Індустріалізація. Кан. etc

Модератор: Global Moderators

thrary
Member
Member
 
Повідомлень: 2670
З нами з:
06 квітня 2006 19:40

Індустріалізація. Кан. etc

Повідомлення thrary » 23 лютого 2017 16:22

Сюди я буду складати інфу про індустралізацію. переважно мурзілки, мемуакри, байки.
Востаннє редагувалось thrary в 23 лютого 2017 19:01, всього редагувалось 1 раз.
 

thrary
Member
Member
 
Повідомлень: 2670
З нами з:
06 квітня 2006 19:40

Re: Індустріалізація. Кан. etc

Повідомлення thrary » 23 лютого 2017 17:20

«Политика использования западных технологий как фактор создания крупной индустрии в СССР» БОРИС ШПОТОВ, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН:

«К 1933 г. требовалось построить и реконструировать около 1 500 крупных индустриальных объектов».

«По отечественным данным, в 1923-1933 гг. в тяжелой промышленности СССР было заключено 170 договоров о технической помощи: 73 с германскими компаниями, 59 с американскими, 11 с французскими, 9 со шведскими, 18 с фирмами других стран 2 . Хотя в рассматриваемый период наблюдалось количественное преобладание контрактов с германскими компаниями, страна нуждалась и в индустриальных гигантах американского типа. В сентябре 1927 г. при Политбюро ЦК ВКП(б) создается постоянная комиссия по техническим и научным связям с США. Американская помощь привлекалась для строительства ГЭС, развития нефтяной, горнодобывающей, угольной, химической, металлургической, электротехнической отраслей промышленности, но прежде всего для массового производства автомобилей, тракторов, авиационных двигателей и другой стандартизованной продукции 3 .

Такие крупнейшие в Европе предприятия, как Днепрогэс, Сталинградский и ряд других тракторных заводов, Магнитогорский металлургический комбинат, Нижегородский (Горьковский) автозавод являлись предприятиями американского типа и происхождения. Компании International General Electric, Radio Corporation of America, Ford Motor Company, International Harvester, Dupont de Nemours стали ведущими зарубежными партнерами СССР.

Внедрение американских методов было признано необходимым и в капитальном строительстве. В США проектирование происходило одновременно с рытьем котлована, разные стадии проектных работ осуществлялись бригадным методом, вместо ручного копирования чертежей использовались светокопировальные множительные машины. Стальные и железобетонные конструкции подбирались по каталогам, что обеспечивало радикальное ускорение монтажа. Крупные проектно-строительные фирмы располагали необходимым контингентом специалистов и рабочих, а строительство было почти полностью механизировано.

Архитектор Альберт Кан, спроектировавший ряд крупнейших предприятий в США, в том числе основной автозавод и сборочные заводы Форда, внедрил в СССР принцип типового промышленного строительства. Его фирма Albert Kahn , Inc . осуществляла проектирование и надзор за сооружением более 500 советских предприятий и создала в СССР школу индустриального зодчества.

Сталинградский тракторный завод, построенный по ее проекту в 1930 г., был сооружен в США, размонтирован, перевезен и собран под наблюдением американских инженеров. В его оборудовании участвовали более 80 американских машиностроительных компаний и несколько германских фирм. Технологический проект Нижегородского автозавода выполнила компания Форда, строительный – американская компания Austin . Теперешний АЗЛК построен в 1930 г. по образцу сборочных заводов Форда. Прототипом «Магнитки» стал принадлежащий компании U . S . Steel Corporation металлургический комбинат в г. Гэри, штат Индиана. Проектированием и строительством Днепрогэса занимались американская инженерно-строительная фирма Cooper Engineering Company и германская компания Siemens 4 .

Многие стройки в СССР стали «интернациональными». Так, объединение «Востокосталь» заключило договор с американской фирмой Arthur McKee на проектирование Магнитогорского металлургического комбината, а с германской компанией Demag – на проектирование его прокатного цеха, еще одна немецкая фирма обязалась осуществлять буровые работы для Магнитостроя. Объединение «Всехимпром» имело 20 договоров с компаниями США, Германии, Италии, Франции, Норвегии, Швеции, Швейцарии.

Значительная часть советских заводов и фабрик работала на стандартном электрооборудовании от International General Electric . Необходимые в машиностроении шариковые и роликовые подшипники делались в СССР на нескольких крупных заводах. Московский ГПЗ-1, который проектировала американская компания Albert Kahn , Inc ., получил техническую помощь от итальянской фирмы RIV (дочерней компании Fiat ), а его управление осуществлялось с участием шведских специалистов компании SKF .

Как отмечалось ранее, фирмы США играли ведущую роль в проектировании советских предприятий, а примерно половина оборудования производилась в Германии в основном по американским спецификациям. По поставкам оборудования 1-е место занимала Германия, 2-е – США, 3-е – Великобритания».

«В целом же советское руководство достаточно высоко оценило вклад иностранных специалистов и рабочих в индустриализацию страны в период первой пятилетки. Многие из них были награждены орденами и медалями».
 

thrary
Member
Member
 
Повідомлень: 2670
З нами з:
06 квітня 2006 19:40

Re: Індустріалізація. Кан. etc

Повідомлення thrary » 23 лютого 2017 17:57

Серьезное техническое содействие советской нефтянке оказала американская корпорация International Barnsdall Corporation, имевшая в 20-е годы концессию и подряд на бурение в Баку, а также машиностроительная компания Lucey Manufacturing. В советской России фирму называли «Люся»: она поставила новейшее буровое оборудование, электродвигатели, тонны спецсталей, насосы и т.п. технику. Постепенно по американской лицензии в 20-е годы было начато и собственное производство насосов, буров и других видов техники для нефтепромыслов (например, на Сормовском механическом заводе).

Вся советская нефтепереработка в 20-30-е годы также была полностью «завезена» из-за океана: в СССР на уже имевшихся и новых предприятиях строились крекинг-заводы американской фирмы Winkler-Koch. По сути, эта технология оставалась в стране победившего социализма ведущей вплоть до начала 50-х годов. Однако, в 30-е годы в мировой нефтепереработке и моторостроении произошел очередной прорыв, отреагировать на который СССР просто не успел.

Дело заключалось в производстве высокооктанового бензина, который позволял сделать шаг вперед в поршневой авиации (но и не только). Как пишет историк А.И. Иголкин:

В основном в СССР производился для военной авиации бензин с октано­вым числом 74 и совсем немного — 78, в США — с октановым числом 100. По сравнению с 73-м октановым бензином, который применялся в авиации США в середине 1930-х годов, 100-й октановый бензин позволял на 20% уменьшить пробег самолетов до отрыва от земли, почти на 30% повысить бомбовую на­грузку, на 40% ускорить подъем само­летов на милю высоты.

Масштабная программа перевооружения в советской армии и ВВС во второй половине 30-х годов требовала внушительного выпуска новых видов авиационной техники, которая должна была потреблять высокооктановый бензин. Но в СССР он практически не производился (существовало лишь очень примитивное производство с удручающе низкой эффективностью — 5 литров из тонны нефти). Как ехидно пишет либеральный российский историк Марк Солонин:

А в это время (на рубеже 30–40-х) в Советском Союзе кипела грандиозная трудовая битва. Нефтяники Баку «гнали план» по добыче нефти, труженики нефтехимических комбинатов добились новых успехов в производстве авиабензина Б-70, работники авиамоторных заводов развернули выпуск нового поколения двигателей (М-105, АМ-53, М-82), для которых нужен был авиабензин с ОЧ=92–95, огромная армия зэков строила новые гигантские авиазаводы (под это дело 28 августа 1940 года было даже сформировано Управление Особого строительства НКВД СССР).

Зачем нужны были новые авиазаводы? А как же иначе, если была поставлена задача к концу 1941 года иметь на вооружении советских ВВС 22 170 боевых самолетов (и еще 10 457 самолетов в качестве резерва, в составе вспомогательных частей и военно-учебных заведений). Утвержденный 7 декабря 1940-го решением Политбюро ЦК план предусматривал в 1941 году выпуск 20 150 самолетов, в том числе 16 530 боевых. Вероятно, не желая пополнить собой армию подневольных землекопов, никто в окружении Сталина не стал огорчать его вопросом о том, чем же будут заправляться все эти самолеты, если для новых авиамоторов бензин Б-70 годился разве что для протирки подтеков масла, а высокооктановые авиабензины Б-74 (ОЧ=91) и Б-78 (ОЧ=93) производились в объеме, который едва мог обеспечить нормальное боевое применение примерно 1,5 тысячи самолетов.

Как отмечают другие историки, ситуация оказалась еще фестивальнее:

В 1940 г. на отечественных нефтеперерабатывающих заводах было переработано 29 млн 414 тыс. т нефти, в результате выработано всего 883,6 тыс. т авиационного бензина, 3 млн 476,7 тыс. т автомобильного бензина, 5,6 млн т керосина, 1 млн 274 тыс. т лигроина, 1 млн 459 тыс. т дизельного топлива, 413,2 тыс. т флотского мазута, 9,8 млн т топочного мазута, а также 1 млн 469 тыс. т различных масел. Из 883,4 тыс. т авиационного бензина, изготовленного в стране в 1940 г., подавляющий объём составлял авиабензин с невысоким октановым числом — от 70 до 74, предназначенный для устаревших типов отечественных самолётов — истребителей И-15, И-153, И-16, бомбардировщиков ТБ-1, ТБ-3, ДБ-А. этого было почти достаточно. Однако потребность по авиационному бензину Б-78, в котором нуждались новые боевые самолеты Як-1, Як-3, МиГ-3, ЛаГГ-3, Ил-2, Ил-4, Пе-2, Ер-2, Су-2, была удовлетворена всего на 4%.

Вот с таким гениальным планированием («при Сталине был порядок») и обеспеченностью армии новыми видами бензина СССР встретил войну в 1941 году. Однако, советская авиация все же как-то летала и частенько давала прикурить «немецко-фашистскому зверью». За счет чего? За счет американской и британской помощи по ленд-лизу.

Напомним, что всего в годы войны СССР израсходовал около 4,5 миллионов тонн бензина, из которых 3 миллиона тонн приходились на высокооктановые сорта. Из них в свою очередь 720 тысяч тонн были напрямую поставлены по ленд-лизу из США и Великобритании, а еще 450 тысяч тонн импортных компонентов с октановым числом от 95 до 100 было использовано для смешения с низкооктановым бензином советского производства. Таким способом было получено 1 миллион 117 тысяч тонн авиабензина. Собственное производство в СССР составило около 1,1 миллиона тонн, однако и оно было не совсем «своим», чтобы правильно понимали. Этот бензин производился на заводах, которые благодаря американским конструкторам и инженерам вошли в строй незадолго до начала войны, а также куда в годы войны было перевезено оборудование из США и Великобритании. При этом твердые гарантии от Вашингтона в технической помощи по строительству новых предприятий и прямым поставкам топлива были получены Москвой еще осенью 1941 года. Получается, что без американской и отчасти британской помощи, сталинский СССР банально не имел авиации. Заправлять ее было бы нечем.

В принципе, здесь нет ничего необычного. Почти такая же ситуация, например, была по порохам и компонентам взрывчатых веществ в годы войны в СССР. Без американо-английских поставок и оборудования сталинский СССР дрался бы с вермахтом врукопашную (cм. И.И. Вернидуб. «Боеприпасы Победы». М., 1998). Убожество советской промышленности, неспособной без «заокеанского провода питания» ничего сделать, есть лишь половина картины. Вторая половина заключается в системности царящего бардака, бесхозяйственности и общем слабоумии англо-саксонской советской колонии. Советская система оказалась слишком громоздкой, слишком хаотичной, слишком резистентной к вызовам, требовавшим банальной административной оперативности. Ведь попытки развернуть в «сталинском урановом руднике» производство высокооктанового бензина США и Великобритания начали заблаговременно предпринимать со второй половины 30-х годов. Но итоги оказались плачевными**.

099

Для советских потребителей это может стать «срывом покровов», но в советской нефтянке и нефтепереработке в 30-е годы трудились сотни и тысячи американских и английских инженеров, технологов, менеджеров и рабочих. Англо-саксонские компании предпринимали титанические усилия по развороту неповоротливой и низкоэффективной советской индустрии. Так, с 1936 года компании Petroleum Engineering и Arthur McKee начали техническое перевооружение нефтепромыслов в Баку и Грозном — туда завозилось дорогостоящее и новейшее американское оборудование под гарантии правительства США. Американские консультанты требовали от СССР начать как можно быстрее освоение перспективного Урало-Волжского нефтеносного района, который получил название «Второй Баку».

Как пишет историк Б.М. Шпотов в книге «Американский бизнес и Советский Союз в 1920-1930-е годы«, в 1938-1940 годах в районе Уфы должен был быть построен мощный нефтехимический комплекс, позволяющий выпускать высокооктановые сорта бензина. С американской стороны проект вели Universal Oil Products, American Locomotive в лице ее подразделения Alco Products, а также Lummus Company. Комплекс должен был перерабатывать нефть из Башкирии, а также низкооктановый бензин из Саратова и Грозного. Строительство комплекса началось еще в 1935 году, однако лишь с большим трудом удалось запустить первую очередь перед самым началом войны. Негативно сказалась тут советская бардачность, когда дорогостоящее оборудование годами гнило под дождем и снегом, а иностранные специалисты не могли толком получать нефть для анализов. В итоге комплекс в Уфе успел морально устареть за почти 6 лет строительства, а 6 других новых нефтеперерабатывающих НПЗ в СССР были приняты в эксплуатацию без очистных агрегатов.

Не лучше обстояло дело и в других регионах. В 1937 году американская Universal Oil Products поставила в Грозный оборудование для начального производства высокооктанового бензина, которое до начала 1940 года валялось без дела на складе. Аналогичная ситуация была и с оборудованием для производства авиационного масла от фирмы Max Miller. Оно гнило под дождями и снегом более 2,5 лет, а затем американские специалисты в авральном режиме, работая по 10-12 часов в сутки, запускали его в строй в 1940 году. В итоге технологический режим все равно был нарушен, а СССР пришлось освобождать фирму от гарантийных обязательств, выплатив дополнительно взятки американским инженерам.

Справедливости ради стоит отметить, что в 1939 году в ответ на советско-германский «альянс» Вашингтон немного ужесточил правила снабжения СССР новейшим оборудованием, которое, как уже известно, часто бесполезно гнило под открытом небом годами. Так, если раньше советские заказы имели режим наибольшего благоприятствования и никак не авансировались, либо покрывались обязательствами Экспортно-Импортного банка, то с 1940 года американские компании стали требовать аванса в 20% от стоимости контракта. При этом в случае разрыва контракта, 10% от его стоимости удерживалось. Впрочем, такое «зверство» длилось не долго — уже с 22 июня 1941 года США снова изъявили желание плотно работать с «советскими партнерами», оказавшимися в долгожданной ситуации мясорубки.

Наладить нормальное, полностью собственное производство высокооктаного бензина в сталинском СССР удалось окончательно лишь после войны и все также с американской помощью. В 1943-1945 годах США перебросили в СССР через Владивостокский морской порт 4100 вагонов с техническим оборудованием для 4 крупных нефтехимических заводов. Первая продукция от них была получена в сентябре 1945 года (Куйбышев).

Так что, если бы у англо-саксонских хозяев «бензоколонки» в кармане не было запасного варианта снабжения советской армии и «народного хозяйства» прямыми поставками высокооктанового бензина, героическая борьба советского народа с гитлеровскими захватчиками могла выглядеть куда более скоротечной.

980

** — существует более красивая, но и одновременно более конспирологичная версия событий. Согласно ей, внутри советского «франкенштейна» были «саботажники», которые готовили «урановый рудник» к быстрому поражению в будущей войне с Германией. Эта теория пытается этим объяснить «необъяснимые» сталинские репрессии. Примечательно то, что обычно внимание общественности и историков приковано здесь к репрессиям в армии и партийной номенклатуре СССР. Тогда как в советской промышленности они были не менее масштабными и привели к прямому уничтожению десятков тысяч рабочих, инженеров, технологов, директоров различных заводов. Например, на Кузнецком меткомбинате в 1937-1938 годах к расстрелу или лагерям было приговорено более 400 человек, сотни человек были репрессированы на Сталинградском тракторном заводе, Новокраматорском машзаводе, Уралмаше, Магнитогорском меткомбинате и на сотнях иных предприятий всех отраслей в СССР.

http://resfed.com/article-1169
 

thrary
Member
Member
 
Повідомлень: 2670
З нами з:
06 квітня 2006 19:40

Re: Індустріалізація. Кан. etc

Повідомлення thrary » 23 лютого 2017 18:06

Воспоминания члена-корреспондента АН СССР В. ЕМЕЛЬЯНОВА
"Наука и жизнь", 1965, №4, стр. 75

РАЗЛИВКА СТАЛИ

В 1929 году между советской организацией «Металлбюро» и фирмой Круппа в Германии был заключен договор о технической помощи. По этому договору фирма Круппа обязалась оказывать через «Металлбюро» техническую помощь заводам Советского Союза в производстве качественных сталей, передавать необходимую техническую документацию, направлять специалистов на заводы Советского Союза для консультаций и оказания помощи. По заключенному договору «Металлбюро» могло посылать на заводы Круппа практикантов: инженеров, мастеров и квалифицированных рабочих, чтобы они могли ознакомиться со сложившейся на заводах Круппа технологией производства стали.

В соответствии с этим соглашением с конца 1929 года из Советского Союза на крупповский завод в город Эссен стали уезжать металлурги. С первой группой уехал Иван Тевадросович Тевосян. Он только что окончил Московскую горную академию и работал на заводе «Электросталь» начальником цеха. В те годы специалистов было очень мало, и некоторые из студентов сразу же назначались на большие инженерные должности. Так было и с Тевосяном.

Через два месяца после отъезда Тевосяна мне также было предложено поехать на практику в Германию. Я никогда раньше не был заграницей, и первая поездка за рубеж, да еще на такой завод, как завод Круппа, волновала меня. В «Металлбюро», которое оформляло поездку за границу и инструктировало отъезжающих, мне сказали, что на заводе придется работать у печей и занимать какое-то рабочее место. Следовательно, необходимо знать немецкий язык в такой степени, чтобы понимать разговорную речь.

....

Воспоминания члена-корреспондента АН СССР В. ЕМЕЛЬЯНОВА
"Наука и жизнь", 1965, №11, стр. 65

НА ЗАВОДЕ КРУППА В ЭССЕНЕ

В начале 20-х годов многие марки высококачественной стали на заводах Советского Союза совершенно не изготовлялись. Стояла задача организовать их производство.

...

Разница в процессе действительно была разительной, в особенности в методах раскислення.

— Вот смотри. Мы загружаем ферросилиций в виде крупных кусков и стараемся, чтобы эти куски погрузились в жидкую сталь. А здесь все делается наоборот: ферросилиций размалывается в порошок и разбрасывается по поверхности жидкого шлака.

...

Вскоре на завод прибыл еще один практикант-инженер Путиловского завода Зегжда. Он рассказал, что завод начал осваивать производство новой марки стали с высоким содержанием алюминия и заводские работники встретились с большими трудностями.
— А что за затруднения у вас? — спросил Тевосян.
— Сталь должна содержать около одного процента алюминия и О,2—О,3 процента кремния, а у нас получается как раз наоборот. Алюминий горит и мы его никак не можем удержать в стали, а кремний неизвестно откуда лезет в сталь, и его содержание доходит до 0,8—О,9 процента. Работы с этой маркой стали прекратили, а меня вот сюда направили,— поведал нам свои горести Зегжда.

В это время на заводе Круппа очень часто изготовлялись стали с высоким содержанием алюминия, и мы предложили ему вместе с нами проследить за всем технологическим процессом производства, тем более, что Тевосяна эти марки стали также интересовали.

...

Мы все скрупулезно записывали. Такие наблюдения и записи мы вели несколько дней, пока не убедились, что все исследовано и занесено в наши тетради.

Зегжда уехал в Ленинград, а через несколько дней от него пришла телеграмма, в которой он сообщал, что попытки воспроизвести процесс производства алюминиевой стали на заводе закончились плачевно. По-прежнему в стали не удается удержать алюминий и откуда-то появляется много кремния.

...

Воспоминания члена-корреспондента АН СССР В. ЕМЕЛЬЯНОВА
"Наука и жизнь", 1965, №12, стр. 72

В ЛАБОРАТОРИЯХ КРУППОВСКОГО ЗАВОДА

...

На заводе Круппа исследованиями занимались и в цехах завода и в специально построенном на территории завода исследовательском институте. В сталеплавильном цехе, где мы с Тевосяном проходили практику, было небольшое помещение, в котором работал старик Мелис. Он контролировал качество наиболее ответственных марок стали. В то время на заводе изготовлялось большое количество стали для производства коленчатых валов для авиационных моторов. Эту сталь завод не только использовал внутри страны, но и в значительном количестве отправлял заграницу.

...

И вот, просматривая в лаборатории доктора Каллена папки с материалами о проведенных исследованиях, я натолкнулся на интересное письмо. Представитель фирмы Круппа сообщал, что заводы Маузера предпочитают крупповской стали сталь заводов Бёллера. Крупповская сталь, обладая теми же самыми механическими свойствами, хуже полируется, нежели сталь Бёллера. Далее в письме стояло: «Направляю вам два образца стали——плохо полирующуюся крупповскую и хорошо полирующуюся сталь Бёллера. Прошу довести качество нашей стали по всем показателям до качества стали Бёллера, иначе мне трудно будет размешать заказы».

...

Воспоминания члена-корреспондента АН СССР В. ЕМЕЛЬЯНОВА
"Наука и жизнь", 1966, №6, стр. 61

В ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОМ ИНСТИТУТЕ КРУППОВСКОГО ЗАВОДА

...

На каждую исследовательскую работу, проводимую в институте, выделялась вполне определенная сумма денег. Мне на исследования было выделение 10 тысяч марок. Из бухгалтерии института мне выдали специальную книжечку заказов. Каждый листок этой книжечки имел номер работы: 10 885. Пользуясь листками книжки, я мог в любую лабораторию направить заказ на выполнение необходимых для меня работ.

...
Позже, когда я вновь прибыл на завод Круппа (уже не в роли практиканта, а уполномоченного Металлобюро), я спросил директора Шотки:

— Чем же все-таки объясняется такая организация работ, когда исследования проводят не доктора наук, а техники, мастера, лаборанты?

— Это не так, — ответил Шотки. — У вас создалось неправильное представление. Все исследования проводит доктор. Остальные работники лаборатории выполняют отдельные операции. Зачем же мы будем тратить высокооплачиваемые часы доктора на проведение работ, которые с успехом и даже лучше может сделать обыкновенный лаборант или техник?

Такая система проведения исследований в то время существовала по всей Германии.
 

thrary
Member
Member
 
Повідомлень: 2670
З нами з:
06 квітня 2006 19:40

Re: Індустріалізація. Кан. etc

Повідомлення thrary » 23 лютого 2017 18:30

Несмотря на определенные успехи в развитии советского авиамоторостроения, все попытки внедрения в производство мощных моторов отечественной конструкции в конце 20-х годов завершились неудачно. Поэтому правительство СССР приняло решение закупить за рубежом самые перспективные авиадвигатели.
При оформлении лицензий в договоры с иностранными фирмами были включены пункты о передаче исчерпывающего перечня технологий и о поставках специальных станков.
С целью скорейшей модернизации отечественного авиамоторостроения в начале 30-х годов во Францию и США были командированы сначала отдельные специалисты для проведения "разведки" и изучения зарубежного опыта производства авиадвигателей, а затем - авторитетные делегации для переговоров о покупке лицензий. В рамках этой стратегии в 1931 г. правительство командировало группу советских инженеров во главе с И.И. Преображенским, и в том числе А.Д. Швецова, в США.
В 1933 г. был подписан договор о технической помощи и сотрудничестве с фирмой "Кертис-Райт", у которой была закуплена лицензия на звездообразный мотор Райт "Циклон" R-1820F-3 мощностью 625 л.с. при массе 435 кг.

Работая в конструкторском отделе фирмы, А.Д. Швецов принимал участие в переводе сборочных чертежей, изучал особенности технологии.
После возвращения из поездки Серго Орджоникидзе пригласил Аркадия Дмитриевича к себе и сообщил, что принято решение направить его главным конструктором на новый моторостроительный завод в Пермь. В апреле 1934 г. Аркадий Дмитриевич Швецов снова вернулся на родную пермскую землю, и с этого времени жизнь его и деятельность конструктором до конца дней были связаны с Пермским моторостроительным заводом.
Государственное всесоюзное авиационное объединение (ГВАО) в 1930 г. получило правительственное задание: построить моторостроительный завод в Перми. Для его строительства был отведен земельный участок на окраине города, удаленной от центра на 4 км. 7 июля 1930 г. приказом начальника ГВАО директором был назначен Петр Иванович Чубуков.
Пермская газета "Звезда" в октябре 1930 г. писала: "Постройка первого Уральского моторостроительного завода начата. Короткие сроки постройки завода обязывают все районные организации помочь строительству завода. За зиму должны быть выстроены бараки, железнодорожная ветка, склады и столовая. К 1 января завод должен быть уже пущен. Рабочий поселок при заводе должен быть построен в течение двух лет…"
В марте 1934 г. на заседании Совета труда и обороны было принято постановление о производстве мотора Райт "Циклон" R-1820F-3 на заводе в Перми. На достройку, подготовку и освоение производства отводился 1934 год. После этого завод должен был приступить к плановому серийному производству. Лицензионный двигатель получил в СССР марку М-25.
Приехав в Пермь, А.Д. Швецов был вполне удовлетворен и организацией работы, и составом сотрудников. На одной территории размещались конструкторский отдел, опытное и серийное производство. Быстро наладилось полное взаимопонимание со специалистами, многих из которых он знал еще по работе в Москве. Для них Аркадий Дмитриевич на всю жизнь остался учителем, старшим по знаниям и опыту. И на всю дальнейшую жизнь прикрепилось к нему тонкое и уважительное - "старик". На пермском заводе № 19 А.Д. Швецов стал техническим директором и главным конструктором. Директором завода назначили Побережского, который собрал в Перми весь цвет тогдашней авиапромышленности, лучших специалистов из ЦАГИ, ЦИАМ, заводов Москвы, Запорожья, Одессы, Рыбинска.
В Пермь стали поступать импортные станки. К "хитрым" иностранным машинам становились фабзаучники, вчерашние землекопы, домохозяйки, окончившие краткосрочные курсы токарей, фрезеровщиков, шлифовальщиков.
Главной задачей коллектива было освоение с максимальной точностью "американца". Тогда, в 30-е годы, хватало умников, которые предлагали: давайте сделаем процесс проще, у американцев очень сложно. Швецов такие идеи пресекал, говорил, что нам еще далеко до мирового уровня. Технологию нарушать нельзя - это основа основ. Дисциплине, культуре производства предстояло еще учиться и учиться.
В начальный период еще не существовало конструкторских бригад по узлам двигателя. Конструкторы были универсалами: выполняли расчеты, составляли предварительные проекты узлов двигателя и т.д. Сами выбирали материалы и режимы их термической обработки.
Наконец, 1 июня 1934 г. был собран и поставлен на испытательный стенд первый двигатель. Этот день стал началом производственной деятельности Пермского моторостроительного завода - днем рождения завода.
По конструкции мотор М-25 был одним из самых совершенных, технологически относительно простым и, главное, надежным. К его особенностям относились: мощное оребрение цилиндров, применение дефлекторов для интенсификации охлаждения, применение подшипника главного шатуна с заливкой свинцовистой бронзой, крепление головки цилиндра к гильзе на резьбе специального профиля с натягом, гарантирующим вполне надежное герметичное соединение.
При производстве этого мотора были освоены многие технологические новинки.
Мотор М-25 имел выхлопные клапаны, которые охлаждались натрием.
Моторы М-25 были высотными и имели регуляторы постоянства давления наддува. Мотор позволял сделать шаг на пути к применению винтов ВИШ.
Ресурс мотора равнялся 150 часам. Надо было проверить, полностью ли соответствует ему пермский М-25. С этой целью один из двигателей был поставлен на 150-часовое испытание. Начались шесть суток ожидания и волнений. Главный конструктор А.Д. Швецов, который занимался усовершенствованием только что освоенного мотора, то и дело покидал свой кабинет и шел на испытательную станцию. Последний 150-й час пришелся на 3 марта. Еще теплый мотор сняли со станка и увезли в сборочный цех. Машина прошла испытание прекрасно.
В октябре 1936 г. пермский моторный завод посетил представитель фирмы "Райт", ее вице-президент по технической части Артур Натт. Заместитель главного контролера А.И. Голицин вспоминал: "Американец пожелал познакомиться с русским производством мотора. Гостя провели по цехам. Он пристально присматривался ко всему, что происходило у станков, на сборке".
Прошло три месяца ударного 1935 г. Успехом увенчались поиски заводских конструкторов. Мотор был не только освоен, но и улучшен. Главный конструктор А.Д. Швецов внес в него ряд усовершенствований и увеличил мощность.
Новый мотор поступил на длительное, теперь уже 350-часовое испытание. 200 часов он должен был отработать на форсированном режиме. Пермский мотор выдержал все эти испытания. Теперь его можно спокойно ставить на самолеты. В 1934 г. В.П. Чкалов совершил первый полет на истребителе И-16 с пермским мотором М-25. В 1935 г. В. Коккинаки на истребителе И-15 с пермским мотором М-25 установил мировой рекорд высоты полета - 14 575 м.
 

thrary
Member
Member
 
Повідомлень: 2670
З нами з:
06 квітня 2006 19:40

Re: Індустріалізація. Кан. etc

Повідомлення thrary » 23 лютого 2017 18:52

В 1926 году в американской экономике были зафиксированы первые признаки надвигающейся рецессии — начал заметно сокращаться объем строительства. С проблемами сразу столкнулись архитектурные и проектные фирмы, в том числе знаменитое бюро Albert Kahn, Inc. в Детройте, основатель которого Альберт Кан прославился как «архитектор Форда». Даже у него, одного из крупнейших промышленных архитекторов ХХ века, знаменитого специалиста по проектированию современных заводов, объем заказов стремительно сокращался и к концу 1928 года сошел к нулю.

Банкротство казалось неизбежным, но в апреле 1929 года в офис Кана вошел незнакомый человек, представившийся сотрудником фирмы «Амторг» — это формально частное акционерное предприятие в действительности являлось неофициальным торговым и дипломатическим представительством СССР в США. Посетитель предложил Кану заказ на проектирование тракторного завода стоимостью 40 млн долларов (это был Сталинградский тракторный завод) и пообещал в случае согласия новые заказы.

Ситуация складывалась довольно сомнительная, поскольку между СССР и США не было дипломатических отношений. Кан попросил время на размышление, но биржевой крах в конце октября, ознаменовавший начало Великой депрессии, положил конец всем его сомнениям. Вскоре советское правительство получило от Albert Kahn, Inc. целую программу промышленного строительства в Советском Союзе, известную в советской истории как «индустриализация в СССР». В феврале 1930 года между «Амторгом» и Albert Kahn, Inc. был подписан договор, согласно которому фирма Кана становилась главным консультантом советского правительства по промышленному строительству и получала пакет заказов на строительство промышленных предприятий стоимостью 2 млрд долларов (около 250 млрд долларов в сегодняшних деньгах).

Поскольку полный список строек первых пятилеток в нашей стране не публиковался никогда, до сих пор неизвестно точное количество советских предприятий, спроектированных Каном, — чаще всего говорят о 521 или 571 объекте. В этот список, бесспорно, входят тракторные заводы в Сталинграде, Челябинске, Харькове; автомобильные заводы в Москве и Нижнем Новгороде; кузнечные цеха в Челябинске, Днепропетровске, Харькове, Коломне, Магнитогорске, Нижнем Тагиле, Сталинграде; станкостроительные заводы в Калуге, Новосибирске, Верхней Салде; литейные заводы в Челябинске, Днепропетровске, Харькове, Коломне, Магнитогорске, Сормове, Сталинграде; механические заводы и цеха в Челябинске, Подольске, Сталинграде, Свердловске; теплоэлектростанция в Якутске; прокатные станы в Новокузнецке, Магнитогорске, Нижнем Тагиле, Сормове; 1−й Государственный подшипниковый завод в Москве и многое другое.

Речь, впрочем, не идет о том, что Albert Kahn, Inc. с нуля проектировал каждый объект. Он всего лишь переносил в Россию готовые проекты американских заводов с американским же оборудованием. Фирма Aльберта Кана играла роль координатора между советским заказчиком и сотнями западных (поначалу преимущественно американских) компаний, поставлявших оборудование и консультировавших строительство отдельных объектов. По сути, через Кана в СССР тек мощный поток американской и европейской промышленной технологии, и все крупнейшие стройки в СССР при помощи связей Кана фактически стали всемирными. Так, технологический проект Нижегородского автозавода выполнила компания Форда, строительный — американская компания Austin. Московский автозавод (АЗЛК) был построен в 1930 году тоже по образцу сборочных заводов Форда. Строительство 1−го Государственного подшипникового завода в Москве (ГПЗ-1), который проектировала компания Кана, осуществлялось при техническом содействии итальянской фирмы RIV.

Сталинградский тракторный завод, построенный по проекту Кана в 1930 году, сооруженный в США, размонтированный, перевезенный и всего за шесть месяцев собранный под наблюдением американских инженеров, был оснащен оборудованием более чем 80 американских машиностроительных компаний и нескольких немецких фирм.

Все проекты Альберта Кана в СССР, последовавшие за Сталинградским тракторным заводом, разрабатывались филиалом его фирмы, открытым в Москве и работавшим под руководством Морица Кана — брата главы компании. В этом филиале, носящем скромное русское название «Госпроектстрой», трудились 25 ведущих американских инженеров и около 2,5 тыс. советских сотрудников. В то время это было самое большое архитектурное бюро мира. За три года существования «Госпроектстроя» через него прошло более 4 тыс. советских архитекторов, инженеров и техников, изучивших американскую науку проектировать и строить. Кстати говоря, в то же время в Москве работало Центральное бюро тяжелого машиностроения (ЦБТМ) — точно такой же «производственно-учебный» филиал иностранной компании, только ее учредителем была немецкая Demag.

Оплата и расплата

Впрочем, на пути советско-американского сотрудничества вскоре возникло серьезное препятствие: у советского правительства стала заканчиваться валюта, основным источником которой был экспорт зерна. В августе 1930−го, когда подошло время выплатить американской фирме Caterpillar 3,5 млн долларов за оборудование для Челябинского и Харьковского тракторных, а также Ростовского и Саратовского комбайновых заводов, Сталин писал Молотову: «Микоян сообщает, что заготовки растут и каждый день вывозим хлеба 1–1,5 млн пудов. Я думаю, что этого мало. Надо поднять теперь же норму ежедневного вывоза до 3–4 млн пудов минимум. Иначе рискуем остаться без наших новых металлургических и машиностроительных (Автозавод, Челябзавод и пр.) заводов… Словом, нужно бешено форсировать вывоз хлеба».

Всего же с 1930−го по 1935 год СССР должен был выплатить американским фирмам 350 млн долларов (больше 40 млрд сегодняшних долларов) кредитов плюс проценты по ним примерно на такую же сумму из расчета 7% годовых. 25 августа 1931 года Сталин написал Кагановичу: «Ввиду валютных затруднений и неприемлемых условий кредита в Америке высказываюсь против каких бы то ни было новых заказов на Америку. Предлагаю воспретить дачу новых заказов на Америку, прервать всякие уже начатые переговоры о новых заказах и по возможности порвать уже заключенные договора о старых заказах с переносом заказов в Европу или на наши собственные заводы. Предлагаю не делать никаких исключений из этого правила ни для Магнитогорска и Кузнецстроя, ни для Харьковстроя, Днепростроя, АМО и Автостроя». Это означало конец сотрудничества с Каном, который выполнил свою задачу в глазах советского правительства: спроектировал и заложил сеть новых промышленных предприятий, а также сформировал заказы на технологическое оборудование, которые теперь могли быть переданы в любые фирмы. И в 1932 году большевики отказали фирме Кана в продлении контракта.

Объекты, спроектированные Каном, продолжали строиться. Так, 22 марта 1933 года Авиамоторным трестом был заключен пятилетний договор о технической помощи с фирмой Curtiss-Wright (США) предусматривающий организацию производства «под ключ» авиационных моторов воздушного охлаждения мощностью 635, 725 и 1000 лошадиных сил. Так началось строительство Пермского авиамоторного завода (завод № 19). 5 апреля 1938 года его директор В. Дубовой писал в Наркомат тяжелой промышленности: «Договор с фирмой “Райт” дал возможность заводу быстро освоить производство современного мощного мотора воздушного охлаждения “Райт-Циклон” и, не снижая темпы производства, переходить каждый год к новой, более современной и мощной модели мотора. За время действия договора мы получили от фирмы богатейший технический материал, значительно ускоривший развитие советского авиамоторостроения. Фирма “Райт” добросовестно отнеслась к выполнению договорных обязательств, реализация договора протекала удовлетворительно. Мы считаем, что продление договора о технической помощи с фирмой “Райт” будет полезным».

Как известно, на Пермском заводе был выпущен первый авиационный советский мотор М-25 мощностью 625 л. с. (копия «Райт-Циклона R-1820F−3»). Кроме того, это предприятие было крупнейшим авиамоторным заводом в годы Великой Отечественной войны.

Всемирные стройки советской индустриализации

В 1928 году ленинградским Государственным институтом по проектированию новых металлозаводов был разработан и опубликован проект Уральского машиностроительного завода, предназначенного для выпуска экскаваторов, дробилок, доменного и сталеплавильного оборудования, прокатных станов, гидравлических прессов и т. п. При составлении проекта «были учтены успехи западноевропейской и американской техники в области тяжелого машиностроения». Другими словами, проектировщики изначально ориентировались на импортное оборудование. Заявки на его поставку были направлены в 110 иностранных фирм, и все они выразили готовность помочь Советскому Союзу в строительстве крупнейшего машиностроительного завода. Тем более что денег на возведение «Уралмаша» советское правительство решило не жалеть.

На пути советско-американского сотрудничества возникло серьезное препятствие — у советского правительства стала заканчиваться валюта, основным источником которой был экспорт зерна

На пути советско-американского сотрудничества возникло серьезное препятствие — у советского правительства стала заканчиваться валюта, основным источником которой был экспорт зерна

Первую водяную скважину (с этого начинался завод) при закладке завода бурили немцы из фирмы Froelich-Kluepfel-Deilmann на немецком же оборудовании, поскольку отечественные специалисты просто не умели бурить скважины диаметром 500 мм и глубиной 100 м. Водопровод укомплектовали насосами германской фирмы Jaeger. Сжатым воздухом производство обеспечивали компрессоры фирм Borsig, Demag и Skoda. Газогенераторная станция была оснащена газогенераторами системы германской фирмы Kohler. Одних только кранов на заводе установили более 450, и все они были импортными, в основном изготовленными в Германии.

Чугунолитейный цех оснастили оборудованием немецкой фирмы Krigar, а загрузка шихты осуществлялась кранами английской компании Sheppard. В сталелитейном цехе установили электропечи фирмы AEG, а также пескоструйные камеры и пилы Mars-Werke. Крупнейший в Европе кузнечно-прессовый цех «Уралмаша» был оснащен двумя парогидравлическими прессами немецких фирм Hydraulik, Schlemann и Wagner.

Гордость завода — механический цех № 1, насчитывал 337 станков, из них 300 были закуплены у «буржуев». В частности, там был установлен уникальный немецкий токарный станок, способный обрабатывать заготовки весом до 120 тонн. Огромный карусельный станок, тоже немецкого производства, имел диаметр планшайбы 620 сантиметров, а один из зуборезных станков мог обрабатывать шестерни пятиметрового диаметра.

Уральский завод тяжелого машиностроения (УЗТМ) был введен в эксплуатацию 15 июля 1933 года. С 1928−го по 1941 год на «Уралмаше» работало 311 иностранных специалистов, из них 12 строителей, четыре руководителя подразделений завода, 46 конструкторов, 182 рабочих различных специальностей. Больше всего среди иностранных граждан было подданных Германии — 141 человек.

Еще один символ сталинской индустриализации — Днепрогэс. Его проектированием и строительством занималась американская инженерно-строительная фирма Cooper. Площадку под строительство готовила немецкая фирма Siemens, она же поставила электрогенераторы. Турбины Днепрогэса (кроме одной, уже нашей копии) изготовила американская компания Newport News, которая сейчас называется Northrop Grumman и является крупнейшим американским производителем авианосцев и атомных подлодок.

Советский нарком внешней торговли Аркадий Розенгольц, выступая в 1934 году на XVII съезде ВКП(б), отмечал: «В качестве примера наиболее современного оборудования, какое мы закупали, можем привести водяные турбины, заказанные специально в США, установленные на Днепрогэсе, мощностью в 90 тыс. лошадиных сил каждая. Таких мощных турбин в Европе нет, а во всем мире они встречаются единицами».

Впрочем, все электростанции, сооружаемые в рамках знаменитого плана ГОЭЛРО, комплектовались импортным оборудованием.

Как закалялась сталь

В ноябре 1926 года президиум Уральского областного Совнархоза утвердил место строительства нового металлургического завода — площадку у горы Магнитной. 2 марта 1929 года главным инженером Магнитостроя назначен Виталий Гассельблат, который немедленно в составе группы советских специалистов отправился в США. В планы поездки входил заказ как проектов строительства, так и необходимого для комбината американского промышленного оборудования. Главным результатом поездки стало заключение 13 мая 1929 договора между объединением «Востоксталь» и фирмой Arthur McKee из Кливленда на проектирование Магнитогорского металлургического комбината (чуть позже с немецкой компанией Demag был заключен договор на проектирование прокатного цеха этого комбината). Американцы брали на себя обязательства подготовить строительный и технологический проект с полным описанием и спецификацией оборудования, станков и механизмов, передать советскому заказчику свой производственный опыт (патенты, ноу-хау и проч.), прислать в СССР квалифицированных специалистов для наблюдения за строительством и пуском объекта, разрешить советским инженерам и рабочим осваивать производственные методы компании на ее предприятиях, а также координировать поставки оборудования для Магнитки.

В качестве прототипа Магнитогорского комбината американцы выбрали металлургический комбинат в городе Гэри, штат Индиана, принадлежащий компании US Steel.

1 июля 1930 года состоялась закладка первой домны Магнитогорска. На торжественном митинге, посвященном этому событию, под красными знаменами рядом с советскими строителями стояли американские инженеры Макморей и Струвен. Всего же на строительстве Магнитки трудилось более 800 иностранных специалистов и высококвалифицированных рабочих из США, Германии, Англии, Италии и Австрии. Центральную электростанцию подрядились монтировать немецкие специалисты из AEG, они же поставили на Магнитку самую мощную по тем временам 50−мегаваттную турбину с генератором. Немецкая фирма Krupp & Reismann налаживала в Магнитогорске огнеупорное производство, а британская Traylor — горнорудное хозяйство.

Но и здесь сотрудничество большевиков с «буржуями» не прошло без эксцессов. Пуск первой домны был назначен на 31 января 1932 года. Специалисты компании Arthur McKee во главе с вице-президентом Хайвеном заявили о нецелесообразности в тридцатиградусный мороз, при не полностью высушенной печи начинать плавку и советовали подождать до весны. Но из Наркомата тяжелой промышленности пришла санкция на пуск домны. В результате во время пуска сначала прорвало трубу на одном из колодцев, затем из кладки вдруг вырвались раскаленные газы. По воспоминаниям очевидцев, «возникла паника, кто-то крикнул “Спасайся, кто может!”. Положение спас заместитель управляющего Магнитостроя Чингиз Ильдрым, который, рискуя быть насмерть обожженным, кинулся к лебедке и остановил дутье».

Эта авария послужила для советского правительства предлогом разорвать контракт с компанией Arthur McKee: американцы сделали свое дело и могли отправляться восвояси — дальше уже можно было обойтись без них. Ведь если шахту первой доменной печи русские рабочие под присмотром американцев выкладывали два с половиной месяца, то для подобной операции на второй печи потребовалось 25 дней, а для третьей — всего 20. Если в монтаже первой и второй домны участвовало более тысячи рабочих, то в монтаже четвертой — только 200 человек. Если на строительстве первой печи американские специалисты консультировали все виды работ — от бетонирования фундаментов до электромонтажа, то на второй домне — только монтажные работы, на третьей — только сборку загрузочных механизмов, а четвертая печь уже была полностью построена нашими инженерами. Домны фирмы McKee после проведения капитального ремонта работают на ММК и сегодня. А первый прокатный обжимно-заготовочный стан № 2 немецкой фирмы Demag проработал непрерывно с 1933−го до 2006 года.
 

thrary
Member
Member
 
Повідомлень: 2670
З нами з:
06 квітня 2006 19:40

Re: Індустріалізація. Кан. etc

Повідомлення thrary » 28 лютого 2017 16:36

http://su-industria.livejournal.com/42105.html

Западные кредиты для советский индустриализации
Photobucket

Иностранные государственные и частные кредиты для СССР в контексте индустриализации упоминаются в отечественной, да и в основном массиве зарубежной историографии, достаточно редко. Симптоматично, что ни в СССР, ни в России не было издано ни одной научной работы по указанной тематике, нет даже работ на уровне статьи в научно-популярном журнале. До сих пор мало информации по корпоративному кредитованию советской экономики (т.е. со стороны частных западных компаний), не хватает данных об условиях т.н. «связанных» кредитов под конкретные проекты, скудны сведения по облигационным займам СССР на Западе (в США, Англии и т.п. странах). Есть лишь косвенные данные о коммерческих кредитах советских оффшорных организаций (Амторг, совзагранбанки). Чуть лучше выглядит ситуация с кредитованием СССР на государственном уровне (кредиты под поставки оборудования от Германии, Италии, Чехословакии, кредитование внешних советских закупок в Англии, Франции и США), однако даже эта тематика разрабатывается схематично, без какого-либо углубления. Например, не понятно, как погашались эти кредиты, и на каких условиях.

Стоит также добавить, что до сих пор отсутствует реальная статистика внешнеторгового оборота, которая могла бы быть создана на основе архивных документов. В существующих советских справочниках (начала 30-х годов, 1939 и 1959 годов) даны индикативные данные, не имеющие никакого отношения к реальности. Отдельной бедой является слабая адекватность статистики, выраженной в советских рублях или же с перерасчетом по официальному курсу к валютам, поскольку рубли после марта 1928 года превратились лишь в условно-счетные единицы.

Впрочем, абсолютная не исследованность круга этих проблем лишь половина беды. Другая беда заключается в господстве устоявшихся стереотипов в отношении советской индустриализации. Даже сейчас, когда уже официально доказан факт широчайшего по размаху сотрудничества СССР с капиталистическим Западом, многие из исследователей стоят на позициях, что большевики провели индустриализацию исключительно за счет «внутренних ресурсов». А западные капиталисты продавали СССР технику и оборудование исключительно из-за Великой депрессии (при этом не объясняется, каким образом страна, занимающая 1,7% оборота мировой торговли, могла помочь своими закупками Западу преодолеть кризис).

Разумеется, для создания общих условий, необходимых для индустриализации, были нужны и коллективизация, и создание карточно-распределительной системы и т.п., однако нельзя забывать, что машины, оборудование, технологии приобретались за валюту. На мой взгляд, кредиты были не просто одним из основных, а самым важным и, пожалуй, главным источником финансирования советской индустриализации. Объясняется такой подход тем, что собственных валютных резервов у СССР на проведению индустриализации не было.

Под кредитами я понимаю следующие инструменты:

- корпоративные кредиты под поставки оборудования или продажу советских товаров на внешних рынках;
- государственные кредиты под поставки оборудования в СССР со стороны западных стран;
- коммерческие кредиты (корпоративные и государственные) для советских оффшорных и внешнеторговых организаций;
- облигационные займы, которые при посредничестве западных банков выпускались от лица СССР советскими учреждениями или оффшорными структурами;
- государственное и полугосударственное кредитование экспортно-импортных операций СССР и совзагранструктур западными странами;
- выпуск векселей советскими совзагранучреждениями и оффшорными банками.

Здесь упомянуты те инструменты, наличие которых является доказанным в историографии – в том числе, на уровне архивных документов. Ряд подобных доказательств уже публиковался в сообществе su_industria. Я не стал в этом обзоре по каждому факту и цифре давать сноски, ограничившись кратким списком примечаний. Там даются ссылки на ряд публикаций в нашем сообществе, основанных на документах.

1. Состояние советской экономики: «бедный» СССР и «богатая» царская Россия.

Часто упускается из виду, что Советской Союз образца второй половины 20-х годов был в общем-то страной небогатой. Можно даже сказать, бедной. Бедной по сравнению с романовской Россией образца 1913 года. Начнем с того, что из-за разрухи и последствий Первой мировой войны, которые коснулись большинства европейских стран, Россия утеряла свои внешнеторговые позиции. Если в 1913 году доля России в мировом обороте торговли составляла около 3,7%, то к 1928 году она снизилась до 1,7%.

Снижение внешней торговли уместно проиллюстрировать на примере российско-германских связей, поскольку Германия традиционно выступала одним из основных внешнеторговых контрагентов России. В 1913 году доля России в совокупном экспорте Германии составила 8,7%. С начала 20-х годов и вплоть до 1931 года доля СССР в германском экспорте не превышала 3,6%. В 1913 году русский экспорт в Германию составил 13,6% от общего объема завоза в эту страну. В 20-х годах советские поставки в германском импорте не превышали 3,2% от его общего объема.

Помимо снижения чисто количественных показателей, советский экспорт оставался преимущественно сырьевым – доля готовой продукции не превышала в нем 12-13% (даже к концу 30-х годов она составляла не более 18-19%). То есть, по структуре своего экспорта Советский Союз мало чем отличался от таких государств как Румыния, Польша или Мексика. Кроме того, не следует забывать, что внешнеторговый баланс страны был совсем не профицитным: в 1924-1925 хозяйственном году дефицит внешней торговли составил почти 150 млн. рублей, а в 1927-1928 году – около 161 млн. рублей.

Зображення

Журнал "Советская торговля", №50.//Бакулин С. Внешняя торговля СССР. М., 1928. С.9.

В переводе на доллары в 1928 году экспорт из СССР составил 327, 43 млн. долларов США (без экспорта золота), а импорт - 422, 35 млн. долларов США (по другим данным – 405 и 487 млн. долларов соответственно). Разница частично покрывалась за счет продаж золота (в 1927 - 1929 годах его вывезли на 390 млн. рублей), что давало в грубом исчислении около 195 млн. долларов за три года. Кое-что приносила и распродажа предметов искусства (в 1929 году из Эрмитажа продали 1052 предмета на сумму 2, 214 млн. золотых рублей, т.е. около 1,1 млн. долларов).

При этом стоит отметить, что в 20-х годах (вплоть до начала 1930 года) конъюнктура на внешних рынках была благожелательна к товарам советского экспорта. Например, цена тонны пшеницы на Чикагской бирже к 1927 году достигла 72-74 долларов и на примерно таком уровне (не ниже 65-68 долларов) держалась вплоть до 1930 года. С другой стороны, советский импорт из капиталистических стран имел тенденцию к росту и СССР даже при благоприятной ситуации на внешних рынках со скрипом сводил свой баланс.

Зображення

Журнал "Советская торговля", №50.//Бакулин С. Внешняя торговля СССР. М., 1928. С.9.

Считается, что СССР к 1927-1928 годам в целом сумел восстановить промышленность до уровня 1913 года, однако нельзя забывать, что это восстановление имело немало нюансов. Во-первых, производительность труда в промышленности была на треть ниже, чем в 1913 году, во-вторых, возможности промышленности по насыщению внутреннего рынка были невысоки, поскольку номенклатура выпускаемых товаров и их количество (если не касаться такой специфической стороны дела как брак) были недостаточны.

Сельское хозяйство формально к 1928 году восстановило как поголовье домашнего скота, так и площадь запашки (почти), однако урожайность оставалась на уровне 1913 года, если даже не ниже (около 7-8 центнеров с гектара). На таком же уровне она будет находиться вплоть до конца 30-х годов. Однако население СССР по сравнению с 1913 годом к концу 20-х годов выросло еще на 15-16 млн. человек.

2. Проблема статистики и денег: в чем, что и как измерять?

В 1923-1924 годах СССР завершил денежно-финансовую реформу, которая привела к появлению твердой и платежеспособной валюты – золотому червонцу. Однако в следующие несколько лет эта валюта практически исчезла. Одной из главных причин было специфическое понимание советским руководством (в котором шла оживленная дискуссия о путях индустриализации страны) финансирования приоритетных государственных задач. Как я уже отмечал в посте, посвященном финансам и денежному обращению в советской промышленности 30-х годов, деньги для большевиков были не первичны, а вторичны по отношению к материальному товару. Поэтому их не пугала угроза потери твердой валюты в результате инфляционных процессов, т.е. накачки деньгами тех или иных отраслей. Поскольку производство товаров «народного потребления» в стране росло медленно, это приводило к резкому падению покупательской способности советского рубля. Одновременно произошло резкое, трехкратное сокращение золотовалютных резервов Госбанка - с 296 до 90 млн. рублей в 1927-1929 годах.

В 1926 году в СССР был запрещен ввоз червонцев, а с марта 1928 года – вывоз. Сразу же после этого червонец исчез из котировок Лондонской биржи, и Советский Союз перестал обладать валютой. В 1928-1932 годах денежная масса в стране выросла почти в 2,4 раза, в стране была введена планово-распределительная система снабжения, цены в коммерческой государственной торговле выросли в 5-10 раз по сравнению с эпохой НЭПа. Вплоть до 1936 года СССР не имел твердых обменных курсов валюты. На черном рынке 1 доллар США в начале 30-х годов стоил более 50 советских рублей, тогда как курс Госбанка составлял 1 рубль 20 копеек. Впрочем, Госбанк покупал по такому курсу валюту, однако крайне неохотно ее продавал. С учетом финансово-денежных реформ 1930 и 1931 годов можно констатировать, что все расчеты в советских рублях могут носить только индикативный характер.

Советская внешнеторговая статистика строилась на основе перерасчета курсов иностранных валют к советскому рублю с учетом т.н. «уровня цен». По сути, получались такие же индикативные цифры, мало что говорящие об истинном объеме торговле. Достаточно ясно это показано при сравнении данных из советских справочников с цифрами в долларах из архивных документов Наркомата иностранных дел и Наркомата внешней торговли.



3. Планирование индустриализации.

Как такового единого финансового плана по обеспечению индустриального рывка у большевиков в 20-х годах не было. По мысли автора книги «Новая экономика» Е.А. Преображенского, черпать средства на индустриализацию следует из «досоциалистического хозяйства» - то есть, от зажиточных крестьян, нэпманов и т.п. контингента. Помимо этого, в качестве источников финансирования предлагалось использовать налоги, принудительные займы, т.н. государственные монополии. В силу этого в схему индустриализации закладывалось резкое понижение уровня жизни населения.

Примечание: одной из главных особенностей советской индустриализации было то, что она не носила экспортной ориентации. Проще говоря, предприятия строились не для того, чтобы производить продукцию на экспорт (с тем, чтобы «отбить» потраченные средства в валюте). Экспорт машин и готовой продукции из СССР вплоть до конца 30-х годов ненамного превышал уровень конца 20-х годов.

Впрочем, источники финансирования индустриализации Преображенский не ограничивал лишь сверхналогами на крестьян и нэпманов. Он предлагал широко использовать также эмиссию бумажных денег, железнодорожные тарифы, монополию банковской системы, регулярные займы у населения, пошлины на ввозимые товары и только в последнюю очередь – из за неустойчивости, непредсказуемых колебаний мирового рынка – доходы от внешней торговли.
Предлагая свой курс, курс «левых», Преображенский не скрывал трудностей, которые непременно породит ускоренная индустриализация. «В самом начале социалистического накопления, – отмечал он, – государство ведет производство, несмотря на его убыточность, и стремится лишь к наименьшему убытку во всем хозяйстве в целом и далеко не всегда – к наименьшему убытку при выборе предприятий, которые надо пустить в ход.

В пятилетнем плане необходимо исходить из того, что на протяжении ближайших пяти лет процесс индустриализации страны будет очень сильно зависеть от торговли с заграницей. Эта зависимость будет выражаться в необходимости импорта заграничных машин для оборудования фабрик и импорта сырья для работы легкой промышленности». Перейдя к экспорту, он сразу выразил серьезнейшие сомнения в том возможном объеме вывоза хлеба, который наметил Госплан, и потому предложил: «Партии и советским органам необходимо отнестись с гораздо большим вниманием, чем до сих пор, к вопросам экспорта. Необходимо добиться большего успеха в вывозе других товаров, кроме хлеба. Например, леса, продуктов животноводства и тому подобного» .

«Курс на ускоренное индустриальное развитие тех отраслей (группа «А»), отдача от которых в ближайшей перспективе была сомнительна, поставил проблему источников индустриализации в практическую плоскость. В решениях апрельского (1926 года) пленума ЦК и XV партконференции в ноябре 1927 упор был сделан на внутренние накопления: прибыль от национализированных промышленности, внешней торговли, банковской системы и госторговли; использование излишков накопления в стране через кредит, кооперацию и внутренние займы в интересах промышленности; политика цен (через снижение промышленных и сельскохозяйственных цен); резервные накопления в промышленности, режим экономии, повышение налогового бремени на кулаков и нэпманов и т.п. Это вполне вписывалось в общую концепцию строительства социализма в отдельно взятой стране.

Но осуществить индустриальный рывок только на основе накоплений отечественной промышленности ввиду ее слабости и длительного проедания основного капитала, было невозможно. Хотя и существовали проекты проведения индустриализации за счет нефтедолларов, но серьезных попыток вывести отрасль за пределы Кавказа в это время не предпринималось. Перелив капиталов в крупную государственную промышленность из частного сектора блокировался «антинэповским» законодательством – частный капитал в крупную промышленность умышленно не допускался. Оставалась перекачка средств из крестьянских хозяйств, но ее рыночные возможности в данных хозяйственных условиях были весьма ограниченны.

В 1925-1927 годах индустриализация осуществлялась за счет траты валюты эмиссионного налога. С 1927 года была расширена продажа водки населению, доход от реализации которой составил 500 млн. рублей. С 1924 года в стране растут косвенные налоги. Доход от акцизов повысился с 7,1% в 1923-1924 гг. до 24,1% в 1926-1927 годах. В 1926 году было выпущено 2 выигрышных и 2 процентных займа. В августе 1927 года советское правительство впервые прибегло к принудительным займам – среди городского населения был размещен 1-й займ индустриализации в 200 млн. рублей. Это означало, что к лету 1927 года был достигнут потолок по привлечению финансов обычными способами». (И.Б. Орлов. Противоречия индустриализации: попытки индустриализации в рамках нэпа/ Россия нэповская (Россия. ХХ век. Исследования) /Под редакцией академика А.Н. Яковлева. М., 2002. С.386-387).

Снижение уровня потребления и коллективизация позволяли большевикам серьезно снизить потребительский импорт и, как следствие, внутреннее потребление. В перспективе, индустриализация давала возможность отказаться и от закупки на Западе широкой номенклатуры промышленных изделий – от шарикоподшипников до тракторов. Это давало возможность прямо выиграть от создания импортозамещяющих пролизводств.

Согласно драфтам плана индустриализации, ее суммарная стоимость «на глазок» определялась в 4,5 миллиарда советских червонцев, т.е. более чем 2,2 млрд. долларов США. Уточню, что для страны, чей годовой экспорт редко превышал 400 млн. долларов США (в 20-х годах) это были огромнейшие деньги. Перед СССР встала проблема поиска валюты. Необходимость в валютных поступлениях диктовалась тем, что иностранное оборудование, технологии, услуги специалистов и просто образцы техники западные государства продавали Советской России только за валюту.

Дать их могли лишь два источника: экспорт и кредиты. Что касается первого, то, по словам А.И. Рыкова на XV съезде ВКП (б) в 1927 году, «партии и советским органам необходимо отнестись с гораздо большим вниманием, чем до сих пор, к вопросам экспорта. Необходимо добиться большего успеха в вывозе других товаров, кроме хлеба. Например, леса, продуктов животноводства и тому подобного». Нарком внешней торговли СССР А. Микоян на том же съезде в целом разделил такую точку зрения:

«Мы можем поднимать наше хозяйство на индустриальной основе и строить социализм лишь при условии, если мы – в особенности на первых порах – будем ввозить достаточное количество машин и сырья для того, чтобы поставить собственное производство средств производства. Но ввозить можно только на деньги, вырученные от экспорта, ибо у нас нет ни больших запасов золота, ни заграничных займов. А так как экспорт наш отстает, то мы не удовлетворяем нужд страны в импорте».

Курс на увеличение экспорта дал свои плоды – вывоз из СССР с 1929 года по 1931 год уверенно рос. Однако в эту тенденцию вмешалась конъюнктура мирового рынка, на котором в 1930 году произошел обвал цен на сырье и сельхозпродукцию. Тонна пшеницы на Чикагской бирже в 1930 году упала с 65-68 долларов за тонну до 8-12 долларов.

Таким образом, советская индустриализация, опиравшаяся на два кита: внутренние ресурсы (которые были совсем не велики) и экспорт оказалась под угрозой. Даже в относительно «благополучном» 1929 и первой половине 1930 годов экспорт из СССР с трудом покрывал импорт. Вывоз предметов искусства и золота также не дал ощутимых результатов.

4. Капкан внешней торговли.

В 20-30-х годах внешняя торговля СССР носила дефицитный характер. К примеру, данные по торговле с США в 1927-1940 годах отчетливо показывают, что только за 3 года (1929-1931 годы) у Советской России образовалась «дыра» размером почти в 250 млн. долларов. В торговле с Германией, еще одним ключевым партнером, происходило тоже самое. В 1929 – 1933 годах дефицит СССР здесь составил около 824 млн. марок (около 275 млн. долларов).

Зображення

K. Mueller. Aussenhandelssystem und Industriepolitik Russlands waehrend des ersten und zweiten Fuenfjahrplanes in ihrer Bedeutung fuer die deutsch-russischen Wirtschaftsbeziehungen. 1934.

Не помогло СССР и снижение закупок готовой техники – оно шло параллельно с резким падением стоимостного объема советского экспорта из-за неблагоприятной ценовой конъюнктуры, и поэтому не сыграло того значения, которое возлагалось на этот фактор. Таким образом, закрывать возникшие дыры можно было лишь одним средством – кредитами. При этом советский экспорт не носил характер единственного источника поступлений валюты. Чтобы правильно понимать ситуацию, советский экспорт был гарантией кредитов, а не самоцелью..

Из письма И.В. Сталина В.М. Молотову (не позднее 6 августа 1930г.):
«…Договор с Италией – плюс. За ней потянется Германия. Кстати, как дело с германскими кредитами? Форсируйте вывоз хлеба вовсю. В этом теперь гвоздь. Если хлеб вывезем, кредиты будут».
Письма И.В. Сталина В.М. Молотову 1925 – 1936гг. М., 2001. С. 194.

Примечательно, что кредитоваться за рубежом СССР начал еще до начала масштабных закупок оборудования, пришедшихся на 1929-1931 годы.

Кредиты США

Советская оффшорная компания «Амторг» большую часть своих закупок в США оплачивала по кредитам. По данным авторитетного исследователя истории советской индустриализации И.Б. Орлова, к началу 1929 года СССР был должен одним только американским фирмам порядка 350 млн. долларов (И.Б. Орлов. Противоречия индустриализации: попытки индустриализации в рамках нэпа/ Россия нэповская (Россия. ХХ век. Исследования) /Под редакцией академика А.Н. Яковлева. М., 2002. С.386-387).

26 ноября 1927 года в Главном концессионном совете при СНК СССР состоялось подписание договора с американским предпринимателем Фаркуаром о предоставлении Советскому правительству 6-летнего кредита на 40 млн. долларов для перестройки и переоборудования Макеевского металлургического завода (Бирюков А.М. Роль американских фирм в восстановлении экономики и индустриализации СССР (20-е годы).//Дискуссионные вопросы российской истории. Материалы III научно-практической конференции «Дискуссионные проблемы российской истории в вузовском и школьном курсах». Арзамас, 1998). В Вене в том же году был подписан договор между Внешторгбанком СССР и американским бизнесменом Виктором Фриманом на открытие кредитной линии в 50 млн. долларов под обеспечение советским экспортом. В 1927 году была достигнута договоренность с американской компанией «Стандарт Ойл» о кредите в 75 млн. долларов под поставки бакинской нефти компании «Вакуум Ойл».

США вплоть до 1934 года не предоставляли СССР государственных кредитов, хотя СССР выражал готовность взять кредит в размере до 1 млрд. долларов, а Наркомат финансов сделал даже подробную разработку схемы кредитования. В основном кредиты СССР предоставляли частные компании, помимо того СССР до своего официального признания Вашингтоном в 1933 году предпринимал попытки разместить в Северной Америке свои облигационные займы. Во второй половине 30-х годов такие займы регулярно размещали Внешторгбанк и Амторг. С 1934 года более двух третей советских закупок в США кредитовалось американским государственным Экспортно-импортным банком.

Данных по погашению советских облигаций (Госбанка, Внешторгбанка, Амторга) нет. Данных по погашению частных кредитов также нет.

С учетом того, что к началу 1929 года советский долг перед США составлял до 350 млн. долларов, а дефицит внешнеторгового баланса в 1929-1931 годах составил 285,6 млн. долларов, то можно примерно оценить задолженность СССР перед США к началу 1932 года, минимум, в 635 млн. долларов. Данных о том, как погашалась эта задолженность, нет. Какова была сумма займов СССР (торгпредств, оффшорных компаний, банков и т.п.) в США в 1932-1940 годах сказать невозможно.

Зображення

Кредиты Германии.

В 1925 году Германия предоставила СССР краткосрочный кредит в 100 млн. марок, в апреле 1926 году Германия открыла кредитную линию для СССР в размере 300 млн. марок сроком на 4 года. В 1931 году Германия предоставила СССР еще один кредит (связанный кредит) на сумму в 300 млн. марок сроком на 21 месяц. В 1935 году консорциум банков Германии предоставил кредит СССР советскому торгпредству в Берлине на сумму 200 млн. марок. Таким образом, официально за 9 лет СССР получил из Германии кредитов на 900 млн. марок, что составляет порядка 300-320 млн. долларов США. Годовой процент по этим кредитам был 6% (по кредиту 1935 года – 5%). Последний кредит в размере 150 млн. марок не был возвращен.

Помимо США и Германии кредиты СССР предоставляли:

Великобритания (ежегодно кредитовала в конце 20-х – первой половине 30-х годов) советские закупки на сумму до 20-25 млн. фунтов стерлингов. В 1936 году Англия предоставила СССР кредит в 10 млн. фунтов стерлингов.
Чехословакия предоставила СССР в 1935 году кредит на сумму в 250 млн. крон (6% годовых).
Италия - кредит в 200 млн. лир под советские закупки в 1930 году и 350 млн. лир в 1931 году.
Швеция в 1940 году предоставила СССР кредит в размере 100 млн. крон.



5. Заключение: проблемы погашения долгов.

Общую задолженность СССР только перед США и Германией на начало 1932 года можно оценить в примерно 1 млрд. долларов США. С учетом заимствований от других стран сумма могла изменяться в сторону увеличения. Полагаю, что мы можем вполне говорить о размере общей задолженности в 1,2-1,4 млрд. долларов США (2,4-2,9 млрд. золотых червонцев). Это цифры без учета облигационных займов и векселей, которые выпускал Госбанк, Внешторгбанк и ряд совзагранучреждений. В 1932 году советская торговля терпит резкий и моментальный спад. Так, объем торговли с США падает со 132 млн. долларов в 1931 году до 26 млн. долларов. Согласно советскому статистическому справочнику, объемы внешней торговли СССР по индикативным показателям (в советских рублях по курсу от 1936 года) упали с 8,4 млрд. рублей в 1931 году до 5,6 млрд. рублей в 1932 году. Падение продолжилось и в 1933-1934 годах. В 1935 году оборот внешней торговли СССР составил только 2,6 млрд. рублей.

Причинами спада были:

- падение цен на советские экспортные товары, которые невозможно было компенсировать даже увеличением объемов поставок;
- превращение мировых рынков в "рынки покупателя", из-за чего советские поставки приводили к демпингу и дальнейшему снижению цен;
- сохранение достаточно высоких цен на промышленное оборудование;
- окончательное исчерпание у СССР золотовалютных запасов;
- сокращение кредитования СССР в западных государствах (имеются в виду связанные кредиты в первую очередь).

Согласно советскому статистическому справочнику внешней торговли 1959 года, к июлю 1932 года СССР имел внешнюю задолженность в 1,3 млрд. рублей. Данные, разумеется, индикативные.
Через полтора года к декабрю 1933 года СССР удалось каким-то образом, если верить справочнику, снизить ее почти в 3 раза до 450 млн. рублей, а к 1935 году довести до уровня лишь 139 млн. рублей. Никаких объяснений этому чуду в советской и российской историографии нет. Единственную попытку как-то разумно объяснить такую динамику предпринял (из известных мне, конечно) С.Н. Прокопович. По его мнению, СССР гасил задолженность за счет вывезенных в ранние годы на Запад товаров, но вовремя не распроданных. На чем базируется такое предположение не совсем понятно, поскольку сомнителен факт, что СССР, живущий в крайнем напряжении экспортных ресурсов, был способен депонировать за рубежом на несколько лет те или иные товары.

На мой взгляд, единственным источником для погашения этой задолженности (если все же поверить в то, что она была именно погашена) могли быть облигационные займы и выпуски векселей в западных государствах (продажи предметов искусства, золота и драгоценностей я не учитываю, поскольку итоги этой "торговли" были относительно скромными). Обеспечением таких займов были поставки золота, некоторых сырьевых товаров, возможно, в ряде случаев, займы обеспечивались гарантиями и имуществом советских банков, офшорных организаций и т.п. По неподтвержденной пока информации, США выдавали СССР кредиты под залог имущества ряда предприятий медной и цинковой отраслей цветной металлургии.

Достаточно сказать, что эта деятельность приносила СССР доходы несравнимо большие, чем простой экспорт, в том числе и золота. Например, только в январе-марте 1934 года СССР успел частично разместить в США займ, под который было привлечено около 5 млн. долларов. Только за одну неделю продаж облигаций под залог имущества и доходов советских железных дорог в 1928 году в США большевики выручили порядка 100 тыс. долларов.

Поскольку практика облигационных займов в 30-х годах активно использовалась Москвой в США и Англии, то можно предположить, что этот денежный поток и позволил в конечном итоге расплатиться с долгами и даже финансировать внешнюю торговлю, которая, правда, по ряду понятных причин находилась во второй половине 30-х годов в достаточно скромных пределах.
 

thrary
Member
Member
 
Повідомлень: 2670
З нами з:
06 квітня 2006 19:40

Re: Індустріалізація. Кан. etc

Повідомлення thrary » 28 лютого 2017 16:39

Торговля СССР с Германией в 1925 - 1933 гг.
В 1925 - 1933 годах из Германии в СССР было поставлено товаров на сумму 3,703 млрд. марок, а завезено из СССР на сумму в 2,976 млрд. марок. Профицит внешней торговли Германии составил 726,6 млн. марок. В 1929-1932 годах, на которые пришелся пик германского экспорта, профицит торговли Германии с Советской Россией достиг 736,5 млн. марок.

Советские закупки в Германии при таком уровне дефицита торгового балансе стали возможны благодаря германским кредитам. В 1925 году Германия предоставила СССР краткосрочный кредит в 100 млн. марок, в апреле 1926 года Германия открыла кредитную линию для СССР в размере 300 млн. марок сроком на 4 года. В 1931 году Германия предоставила СССР еще один кредит (связанный с покупкой оборудования) на сумму в 300 млн. марок сроком на 21 месяц. Общая сумма заимствований СССР в 1925 - 1931 годах составила, таким образом, 700 млн. марок или около 250 млн. американских долларов.

Несмотря на резкое падение советской торговли с 1932 года, в 1935 году консорциум банков Германии предоставил кредит СССР советскому торгпредству в Берлине на сумму 200 млн. марок. Таким образом, официально за 10 лет СССР получил из Германии кредитов на 900 млн. марок, что составляет порядка 320 млн. долларов США.

Источник:
K. Mueller. Aussenhandelssystem und Industriepolitik Russlands waehrend des ersten und zweiten Fuenfjahrplanes in ihrer Bedeutung fuer die deutsch-russischen Wirtschaftsbeziehungen. 1934.

http://su-industria.livejournal.com/41668.html
 

thrary
Member
Member
 
Повідомлень: 2670
З нами з:
06 квітня 2006 19:40

Re: Індустріалізація. Кан. etc

Повідомлення thrary » 28 лютого 2017 17:33

ПИСЬМО НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР М.М. ЛИТВИНОВА НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ФИНАНСОВ СССР Г.Ф. ГРИНЬКО О НЕДОВОЛЬСТВЕ АМЕРИКАНСКИХ ЗАЙМОДЕРЖАТЕЛЕЙ ПОРЯДКОМ ПРОВЕДЕНИЯ ВНЕШТОРГБАНКОМ КОНВЕРСИИ ЗАЙМОВ В США

7 января 1937 г. Секретно.

1. Генконсул СССР в Нью-Йорке т. Арене обращает внимание НКВД на то, что порядок проведения Внешторгбанком конверсии займов в США вызвал обоснованное недовольство займодержателей. Эти последние через Шеровера жалуются на то, что конверсия была проведена без всякого предупреждения. Займодержатели указывают, что, согласно общепринятой практике, займодержателей предупреждают о конверсии по крайней мере за месяц для того, чтобы дать им время решить, продать ли им облигации или обменять их.
Обращая Ваше внимание на приведенную информацию, со своей стороны отмечаю, что справедливые нарекания займодержателей должны были бы быть учтены в будущем в случае конверсии других наших займов.

2. В своем письме на имя генконсула СССР в Нью-Йорке т. Аренса Шеровер спрашивает, как Внешторгбанк предполагает поступить в отношении тех займодержателей, облигации которых находятся на сохранении в Банке для внешней торговли. Эти займодержатели получат извещения о проведенной конверсии со значительным опозданием и все это время будут считать, что облигации их оплачиваются в соответствии с условиями выпущенного займа. Прошу не отказать информировать, как Вы считаете нужным производить расчеты с указанными займодержателями. Я полагал бы необходимым установить для этой категории займодержателей небольшой льготный срок, в течение которого облигации оплачивались бы на основаниях, определенных при выпуске займа.

Народный комиссар М. ЛИТВИНОВ

АВП РФ. Ф. 05. On. 17. П. 135. Д. 94. Л. 1-1 об. Заверенная копия.
 

thrary
Member
Member
 
Повідомлень: 2670
З нами з:
06 квітня 2006 19:40

Re: Індустріалізація. Кан. etc

Повідомлення thrary » 28 лютого 2017 18:15

В качестве базового материала взята монография известного американского исследователя индустриализации в СССР П. Грегори «Политическая экономия сталинизма». М., 2006. Точнее – глава 9 «Контроль рублем: деньги, цены и бюджет», страницы 271 – 305.


В рамках реформы предполагалось, что никакой инфляции и увеличения денежных агрегатов спонтанно происходить не будет. Увеличение агрегатов должно было в идеале соответствовать объему произведенной продукции. Однако в реальности получилось все гораздо хуже. В 1932 – 1936 годах средние ежегодные темпы прироста агрегата М1 (наличные деньги в обращении плюс кредиты Госбанка) составили 43%, прирост объемов кредитов Госбанка составил на 80%. При этом темпы реального прироста экономики выглядели значительно скромнее – по оценке западных экономистов, средние ежегодные темпы прироста ВВП составляли 10-12% (если считать в ценах 1928 года).

Почему так получилось? Во-первых, несмотря на строжайший запрет коммерческого кредитования (между предприятиями как внеплановое горизонтальное финансирование), оно не только сохранилось, но и процветало. Одной из причин было то, что в условиях неавтоматических платежей, кредит возникал сам собой. Кроме того, «коммерческие кредиты» были выгоднее для предприятий, поскольку все вопросы тут решали между собой директора заводов, без привлечения Госбанка. Пол Грегори приводит такой пример: московский хлебозавод №4 по плану должен был иметь 800 тыс. рублей оборотных средств, однако реально обладал только 136 тыс. рублей. В принципе, предприятие могло просто потребовать эти деньги от наркомата или Госбанка, однако оно предпочитало более неформальный путь – договориться со своим поставщиком (сбытовое объединение «Союзмука») о том, чтобы он не выставлял счета за поставленную продукцию. Итого в 1931-1932 годах завод №4 получил коммерческий кредит на сумму в 1,7 млн. рублей. Как писала газета «Экономическая жизнь», «предприятия предпочитали коммерческие кредиты, поскольку это спокойнее. Можно плевать на требования Госбанка о борьбе за хозрасчет, об улучшении отчетности» («Экономическая жизнь». 1933. № 38).

Коммерческие кредиты позволяли предприятиям уклоняться также от уплаты обременительных (по сути, в конце каждого года почти все остатки средств на безналичных счетах заводов зачислялись обратно в госбюджет) налогов. Так, два предприятия комбината «Треугольник» (Ленинград) в течение 9 месяцев скрывали свой доход (свои взаимоотношения они строили путем обмена долговыми расписками), что позволило им сэкономить на уплате налогов 1 млн. рублей. Объединение «Союзмясо», имея 71 млн. рублей прибыли, умудрилось скрыть их, потребовав одновременно у Госбанка дополнительных ассигнований в размере 54 млн. рублей для «покрытия убытков» («Экономическая жизнь». 1933. № 24).

Как уже отмечал выше, новая реформа не сумела справиться и с постоянным стремлением предприятий повысить цены на свою продукцию. С точки зрения логики советской кредитно-финансовой системы, такое стремление понять было сложно. Однако на деле под этим были свои причины. Во-первых, увеличивая цены, предприятия таким образом уменьшали поставленный перед ними плановый объем выпуска продукции. В этом, кстати, и заключалась одна из причин постоянных завышений цен на военную продукцию. Во-вторых, несмотря на запрет обналичивать безналичные рубли, на местах все же находили способы это сделать. Например, предприятия сговаривались с отделениями Госбанка или социальных фондов и проводили обналичку. Часто такие операции прикрывались партийным руководством регионов, которое взимало взятки с заводов. П. Грегори приводит пример на основе архивных данных о том, как в 1932 – 1935 годах руководители Украинского фонда социального страхования похитили сумму в размере 5 млн. рублей (незаконная обналичка, торговля путевками в санатории, подтасовка отчетности).

Сам Госбанк с нарушениями финансового законодательства поделать ничего не мог. Каждое советское предприятие могло как угодно вести свои финансы, не беспокоясь ничуть о том, является ли оно банкротом. По сути, большая часть советской промышленности даже по меркам социалистической экономики была либо дотационной, либо убыточной. Например, почти все предприятия НКТП в 1935-1936 годах были дотационными. Отсутствие реальных банкротств объяснялось тем, что деньги в такой экономике (безналичные рубли) выполняли роль лишь некоторых индикаторов, поэтому государство не могло пойти на приостановку того или иного предприятия – в противном случае оно лишалось его продукции. Предприятие же в свою очередь требовало пополнения оборотных средств и на выручку ему приходил либо Госбанк, либо наркомат, выделяя ему каждый раз новые средства. Помимо этого каждый год Госбанк проводил масштабные операции по расшивке взаимной (формально, как мы помним, "коммерческие кредиты" были запрещены)задолженности между предприятиями. Схема была простой: банк погашал более 80% таких задолженностей. Остальные погашали наркоматы (за счет распределения средств от «здоровых» заводов к слабым) и местные власти.
 

thrary
Member
Member
 
Повідомлень: 2670
З нами з:
06 квітня 2006 19:40

Re: Індустріалізація. Кан. etc

Повідомлення thrary » 01 березня 2017 16:50

Е.А. Осокина. Золотая лихорадка по-советски

За четыре с небольшим года работы Торгсин скупил у населения золота на 127,3 миллиона рублей, или 98,7 тонны чистого золота, порядка 40 процентов промышленной золотодобычи в СССР за 1932-1935 годы. За те же годы гулаговский Дальстрой намыл всего лишь 21,3 тонны чистого золота.

Архивы золотодобывающей промышленности свидетельствуют, что гражданская и гулаговская добыча золота в СССР еще и в 1935 году отставала от Канады и США [46]. Однако нельзя сказать, что хвалебные заявления руководителей СССР были абсолютным враньем. Сталинская цифра золотодобычи 1933 года - 82,8 тонны - подозрительно близка к общей сумме золота, добытого гражданскими предприятиями золотодобывающей промышленности (50,5 т), добычи Дальстроя (0,8 т) и золотого лома, скупленного в тот год Торгсином (30 т)! Добавь Сталин сюда еще 15 тонн чистого золота от скупленных Торгсином в тот год царских монет, то поднял бы золотодобычу почти до 100 тонн [47]. Тайна сталинской золотодобычи состояла в том, что рекордные показатели были достигнуты во многом благодаря золоту, которое голодные советские люди принесли в Торгсин.

1931 год.

Торгсин начал покупать монеты старого чекана в июне, а золотой лом в декабре. По данным Госбанка, Торгсин за декабрь 1931 года купил бытового золота на сумму 49 тысяч рублей (38 294,4 г чистого золота). РГАЭ. Ф. 2324. Оп. 1. Д. 964. Л. И.

1932 год.

Приведен "средний" план (см. объяснение в тексте). По данным Госбанка, Торгсин скупил за 1932 год ценностей на 49,1 миллиона рублей. РГАЭ. Ф. 2324. Оп. 1. Д. 964. Л. 52.
1933 год.

Включая неоплаченный населению "припек" по драгоценным металлам, который в 1933 году по золоту и серебру составил 9 миллионов рублей.

1934 год.

За отсутствием данных скупка лома в 4 квартале - порядка 4,2 млн руб. - представляет экстраполяцию средней величины поступлений бытового золота за первые три квартала 1934 года. Эти расчеты могут оказаться несколько завышенными, так как поступление бытового золота в 4 квартале 1934 года продолжало падать и, вероятно, было меньше средней экстраполированной величины, высчитанной на основе первых трех кварталов.

1935 год.

Данные о золотоскупке предварительные. Итог выполнения валютного плана приводится по материалам Госбанка (РГАЭ. Ф. 2324. Оп. 1. Д. 1020. Л. 148). Постановлением правительства от 14 ноября 1935 года с 1 января 1936 года Торгсин начал продавать свои товары исключительно за иностранную валюту. Золото в Торгсине официально было прекращено к приему с 15 ноября 1935 года.
Итог. Отчетный доклад председателя правления Торгсина М. А. Левенсона председателю СНК В. М. Молотову был составлен в начале 1936 года. Небольшие расхождения отчетных данных с суммой годовых показателей могут объясняться округлением цифр и оперативным характером годовых данных.

1931 год.

Торгсин начал покупать монеты старого чекана в июне, а золотой лом в декабре. По данным Госбанка, Торгсин за декабрь 1931 года купил бытового золота на сумму 49 тысяч рублей (38 294,4 г чистого золота). РГАЭ. Ф. 2324. Оп. 1. Д. 964. Л. И.

1932 год.

Приведен "средний" план (см. объяснение в тексте). По данным Госбанка, Торгсин скупил за 1932 год ценностей на 49,1 миллиона рублей. РГАЭ. Ф. 2324. Оп. 1. Д. 964. Л. 52.
1933 год.

Включая неоплаченный населению "припек" по драгоценным металлам, который в 1933 году по золоту и серебру составил 9 миллионов рублей.

1934 год.

За отсутствием данных скупка лома в 4 квартале - порядка 4,2 млн руб. - представляет экстраполяцию средней величины поступлений бытового золота за первые три квартала 1934 года. Эти расчеты могут оказаться несколько завышенными, так как поступление бытового золота в 4 квартале 1934 года продолжало падать и, вероятно, было меньше средней экстраполированной величины, высчитанной на основе первых трех кварталов.

1935 год.

Данные о золотоскупке предварительные. Итог выполнения валютного плана приводится по материалам Госбанка (РГАЭ. Ф. 2324. Оп. 1. Д. 1020. Л. 148). Постановлением правительства от 14 ноября 1935 года с 1 января 1936 года Торгсин начал продавать свои товары исключительно за иностранную валюту. Золото в Торгсине официально было прекращено к приему с 15 ноября 1935 года.
Итог. Отчетный доклад председателя правления Торгсина М. А. Левенсона председателю СНК В. М. Молотову был составлен в начале 1936 года. Небольшие расхождения отчетных данных с суммой годовых показателей могут объясняться округлением цифр и оперативным характером годовых данных.
 

thrary
Member
Member
 
Повідомлень: 2670
З нами з:
06 квітня 2006 19:40

Re: Індустріалізація. Кан. etc

Повідомлення thrary » 01 березня 2017 19:04

1900 1.5 g (23.22 grains) of gold March 14
1933 1,5 g ($20.67 per ounc, 66,46 ¢/g)
1934 0,88867 g ($35 per ounc, 112.53 ¢/g)


March 14, 1900 the Gold Standard Act, which provided that the dollar consisting of twenty-five and eight-tenths grains (1.67 g) of gold nine-tenths fine.
In early 1933, in order to fight severe deflation Congress and President Roosevelt implemented a series of Acts of Congress and Executive Orders which suspended the gold standard except for foreign exchange, revoked gold as universal legal tender for debts, and banned private ownership of significant amounts of gold coin. These acts included Executive Order 6073, the Emergency Banking Act, Executive Order 6102, Executive Order 6111, the Agricultural Adjustment Act, 1933 Banking Act, House Joint Resolution 192, and later the Gold Reserve Act.[10] These actions were upheld by the U.S. Supreme Court in the "Gold Clause Cases" in 1935

Coinage Act of 1792 specified that the U.S. dollar would contain  371 4⁄16 grain (24.1 g) pure or 416 grain (27.0 g) standard silver.
1840 to 1873 26.73 g 90% silver 10% copper Silver 0.77344 troy oz
 

thrary
Member
Member
 
Повідомлень: 2670
З нами з:
06 квітня 2006 19:40

Re: Індустріалізація. Кан. etc

Повідомлення thrary » 01 березня 2017 19:53

4.10.1933 г.

Наркомтяжпром:

За заслуги в области тяжелой промышленности Президиум ЦИК Союза ССР наградил орденами СССР ряд иностранцев... Награждены:

По Днепрострою - Франк Фейфер, Чарльз Джон Томсон, Вильгельм Петрикович Меффи, Хью Купер, Фридрих Вильгельмович Винтер, Георг Себастьянович Биндер;
По заводу "Серп и Молот" - Томас Яковлевич Монгер;
По Сталинградскому тракторному заводу - Франк Бруно Хоней;
По Харьковскому тракторному заводу - Леон Эвис Суважан;
По угольной промышленности Донбасса - И. Г. Либхард.

Заведующий сектором С. Терехов.
РГАЭ. Ф. 7297. Оп. 38. Д. 60. Л.1.
 

thrary
Member
Member
 
Повідомлень: 2670
З нами з:
06 квітня 2006 19:40

Re: Індустріалізація. Кан. etc

Повідомлення thrary » 02 березня 2017 14:39

The TIME
Monday, Feb. 19, 1940

Last week the 5,114-ton Russian motor-ship Kim put into San Francisco from Vladivostok, unloaded $5,600,000 of gold bullion, sold it to the San Francisco mint. First gold shipped directly from Russia to the U. S. since 1937, it was a mere twentieth of the $101,900,000 of Russian gold bought by the U. S. (through other countries) in that time. Kim's arrival served Senator Vandenberg with occasion for lambasting the Administration's gold policy ("Folly ... we do not want the gold") on the floor of the Senate. But to newsmen it served to spotlight the surprising trend of U.S.-Soviet trade.

Badly needing U.S. heavy machinery, machine tools, molybdenum, steel sheets, etc. Russia has been regarded as a good customer by U.S. exporters, has paid them $566,000,000 (mostly cash on the line) in the last ten years. Henry Ford alone has made $20,000,000 of sales to Russia, including the dies and stampings of his old Model A. Russia sells less to the U. S. (furs, manganese, platinum), has a large "unfavorable" trade balance, readily cancelable by gold, of which she mined around $200,000,000 worth last year. But by last week Russian business was shocking U. S. sympathies with Finland, giving some U. S. exporters a bad conscience (see p. 16). One manufacturer called the American-Russian Chamber of Commerce in New York, announced he had decided not to bid on a certain contract, mentioned Finland. Challenged the Chamber: "Do you refuse to sell to a man because he beats his wife?"

Since last summer, U. S. exports to Russia have soared from around $3,500,000 a month to $8,600,000 (October), $7,300,000 (November), $10,500,000 (December), showed no signs of slackening. Chief reasons for the increase: 1) Russia's former suppliers, notably England, no longer have so much to sell; 2) emergency buying, due to war. Chief item in the increase: copper, of which $6,083,854 has gone to Russia since Oct. 1. Rerouting imports away from the dangerous Atlantic, Russia now sends ships (her own, Norway's, others') to West Coast ports, where U. S. ships meet them for transshipment. Chief transshipment point: Manzanillo, a small (pop. 3,669), unhealthy Mexican harbor, unnaturally busy, playing host to an unusual number of barnacled Soviet hulks. Kim, having deposited its gold, headed for Manzanillo and a return load last week.

Copper, essential to munitions, is not on the U. S. War Department's list of strategic materials because the U. S. has plenty. But Russia's buying spree has brought some U. S. exporters less innocent profits. Few weeks ago New Yorkers were selling spot rubber and pig tin (both of which the U. S. must import) for reexport through Amtorg, chief U. S. purchasing agent of the Soviet Government. War and Navy Department officials, having failed to build stockpiles of these essentials, cracked down with a "moral embargo." Said they, nipping one 500-ton sale of pig tin in the bud, ". . . Unless the method of voluntary cooperation can be counted upon to operate with complete effectiveness it will become necessary to use other means." U. S. heavy industry experts, their talents needed in domestic bottlenecks, have also been summoned home from selling trips to Moscow.

But last week Amtorg was still buying plenty of copper, wheat, gasoline in New York, reputedly still looking for rubber and tin. Its head, stocky, forceful K. I. Lukashov, former president of Leningrad University, was also moving his busy staff to new and larger quarters at No. 210 Madison Ave. (diagonally opposite the home of J. P. Morgan).
 

thrary
Member
Member
 
Повідомлень: 2670
З нами з:
06 квітня 2006 19:40

Re: Індустріалізація. Кан. etc

Повідомлення thrary » 02 березня 2017 14:51

золотодобыча за годы Гражданской войны упала до небывало низкого уровня. В 1919 г. она составляла 482 пуд. (8 т), в 1920 г. — 169 пуд. (2,8 т), в 1921 г. — всего 150 пуд. (2,5 т)

После разгрома адмирала большая часть золота возвратилась в Москву. Однако, согласно документам Комиссариата финансов в 1921 г., вес возвращенного золотого запаса составил всего 323 т

По официальным данным, в 1918-1922 гг. в Советской России было извлечено из недр 15,4 т золота, а «дополнительно получено от населения» 15,7 т

В 1929 г. в стране было получено 25,2 т химически чистого золота, причем доля «вольноприносительского» и скупаемого золота за период 1926-1929 гг. сократилась с 16,9% до 2,8%55.

По дополнительному финансовому соглашению Брестского мирного договора Советская Россия должна была выплатить Германии 6 млрд. марок, причем значительная часть выплат производилась в золоте (общий объем его трансферта должен был составить 694 т

Мир с Эстонией, который В.И. Ленин квалифицировал как «окно, пробитое русскими рабочими в Западную Европу», был оплачен не только территориальными уступками, но и 10 т золота на сумму 14 млн. руб. Латвия и Литва получили при заключении мирных договоров золота на сумму 4 и 3 млн. руб.
 


Повернутись до Міжвоєнний період (1923-1938)

Хто зараз онлайн

Зараз переглядають цей форум: Немає зареєстрованих користувачів і 1 гість