Гуцульська бартка

Модератори: Global Moderators, News

Аватар користувача
Chill
Member
Member
 
Повідомлень: 1614
З нами з:
17 травня 2007 16:36
Звідки: матір міст руських

Re:

Повідомлення Chill » 10 грудня 2008 14:44

CAM написав:От блін доколупатись ви вмієте... якщо по суті тексту - щодо топірців нема щось зауважити.

По суті нема зауважень крім бойових танців, тому й мовчу, але ж треба врешті авторам цікаві матеріали публікувати без такої маячні... Ці патріотичні лозунги і їм місце в трошки зміненому вигляді у підручниках для дітей.
Дядько Орест.

Стяг наш - Сонце красне й вічне небо ясне,
Меч наш - Предків Віра, з неї наша сила!

(с) Огнеколо "Летів сокіл"
 

дядя Вася
Member
Member
 
Повідомлень: 16
З нами з:
04 грудня 2008 18:19

Повідомлення дядя Вася » 12 грудня 2008 15:54

всім доброго дня!
хлопці, ще раз пишу, що то була збірка з інтернету.
з приводу танців зі зброєю, то це розповсюджена практика у різних народів і вона дійсно допомагає у володінні зброєю, оскільки покращується загальний фізичний стан, кординація і т.д., думаю це ніхто не буде заперечувати, а те чи були бойові танці у січових стрільців, то це птання риторичне, я особисто достовірних історичних джерел не бачив.
 

Аватар користувача
Chill
Member
Member
 
Повідомлень: 1614
З нами з:
17 травня 2007 16:36
Звідки: матір міст руських

Повідомлення Chill » 12 грудня 2008 17:34

дядя Вася
Та я ж нічого такого не кажу, фактичний матеріал дуже цікавий.
Дядько Орест.

Стяг наш - Сонце красне й вічне небо ясне,
Меч наш - Предків Віра, з неї наша сила!

(с) Огнеколо "Летів сокіл"
 

гумань
Member
Member
 
Повідомлень: 163
З нами з:
22 листопада 2007 22:50
Звідки: Умань

Re:

Повідомлення гумань » 18 грудня 2008 09:47

Гриціан написав:Думаю, що бартка мала еволюцію саме з одноручного легкого топірця. Бо лезо бартки в першу чергу надається до пробивних, а не рубаних травм. Ось непогане посилання на тему:
http://www.jasinski.co.uk/wojna/spirals/s-hammer.htm
Ну й ще отакий гусар : :wink:

Зображення

вибачаюсь за офтоп, а де ви узяли цей малюнок? це часом не "ряба собака" (Стефан Чарнецький), про якого писав Ю.Мицик у книзі про Івана Сірка?
 

дядя Вася
Member
Member
 
Повідомлень: 16
З нами з:
04 грудня 2008 18:19

Повідомлення дядя Вася » 22 грудня 2008 20:03

продовження з нету про бартку
 

дядя Вася
Member
Member
 
Повідомлень: 16
З нами з:
04 грудня 2008 18:19

Повідомлення дядя Вася » 22 грудня 2008 20:15

Не вандруй Шугаю
Слова: народні
Музика: народна
Лемківська пісня


Не вандруй Шугаю не вандруй сам
Велике нещестя на Тебе знам

Як підеш попод Лес забиют Те
Ты се будеш браниц забиют Те

Ты се будеш браниц Валашками
Они Те забиют каменями

Але воз зо собом Камерада
И я з Тобом пойду вельми рада

Примітки:
Пісня з добірки М.Соболевського: Лемківські співанки

Діалектизми:
браниц се - боронитися;
валашка - кий, ціпок;
вандрувати - мандрувати;
вельми - дуже;
воз - візьми;
забиют - заб'ють;
знам - знаю;
камерад - друг, побратим;
лес - ліс;
нещестя - нещастя;
попод - попід;
собом - собою;
те (тє, тя) - тебе;
ты - ти;
тобом - тобою;
шугай - юнак, парубок.

Місцевість: Лемківщина

Джерело:
1. Лемківські співанки. Зібрав і упорядкував М. Соболевський. — К.: Музична Україна, 1967. — 320 с.
 

дядя Вася
Member
Member
 
Повідомлень: 16
З нами з:
04 грудня 2008 18:19

Повідомлення дядя Вася » 22 грудня 2008 20:17

Мискин Р.В.
«Тростка в украинской воинской традиции»

Самобытная традиция боевой трости (или \"тростки\", \"трески\") как одного из самих любимых видов оружия в артелях кулачных бойцов подробно исследована в диссертации Г.Н.Базлова \"Деревенская артель бойцов-рукопашников (по материалам северо-западной России)\". Представленный материал позволяет выделить четыре основных функции боевой трости:
1) бытовая функция,
2) прикладная функция,
3) социальная функция и
4) сакральная (или ритуальная) функция.
В отношении первой функции - как подручного предмета при ходьбе - говорить особо не приходится. Прикладная функция трости как оружия также известна, пожалуй, едва ли не с самой глубокой древности. А вот на двух последующих функциях трости следует остановиться подробней. Сакральная функция трости заключается в ритуально-обрядовом характере этого предмета, символизирующего Мировое Древо, столб, на котором держится мироздание - архетипа, общего для всех индоевропейских народов. С тросткой были связаны обряды вырезать их на определенные праздники календарного цикла; сам процесс изготовления боевой трости обставлялся рядом передававшихся из поколения в поколения незыблемых правил и поверий. Обычай вырезать тростки из определенных, считавшихся в народе священных пород деревьев, а также традиция нанесения на них узоров, типологически близких мужской вышивке, лишний раз подтверждают этот тезис. Именно как сакральный предмет тростки употреблялись в отдельных обрядовых действах, например, в ритуальных боях ряженых при колядовании. Да и сами столкновения различных мужских партий в палочных боях обставлялись целым сводом древних обрядов.
С сакральной функцией трости также тесно связана и социальная функция, особенно ярко проявлявшаяся в возрастных инициациях юношей - до определенного возраста и обряда посвящения парень не имел права носить с собой тростку. Также трость во многих местностях России являлась символом более высокого социального статуса.
Но является ли трость (тростка, треска) во всей полноте своих функций принадлежностью мужских союзов Северо-западного региона и, шире, исключительно только России?
Справедливости ради следует отметить, что бытовая, прикладная и социальная функции трости издавна и широко известны в Европе - трость, не обязательно богато украшенная, являлась символом дворянского статуса, а также мещанского (городского) сословия еще со времен Средневековья. Традиции фехтования на тростях, особенно с введением ограничения и запрета на ношение холодного оружия, повсеместно распространились в европейских странах, заменив во многих случаях шпагу. Например, первый чемпион Англии по боксу в 1730-34гг., Джеймс Фигг, был также искусен в фехтовании на тростях и шпагах, и в своей \"Боксерской академии\" преподавал палочный бой как отдельный предмет.
На восточнославянских землях традиция употребления боевой трости, описанная Г.Н.Базловым, в исторической ретроспективе восходит ко временам Киевской Руси. Но особенно богатый материал дают нам земли, бывшие в составе Новгородской феодальной республики, или Господина Великого Новгорода, с его вечевым устройством и народной вольницей, когда многие спорные вопросы на собраниях решались в кулачных или палочных боях (см., например, Лукашев М.Н. \"И были схватки боевые…\", М.-1990, с.92-93). В былинах о Василии Буслаеве (см. Былины, М.-1954, с.164,172,173) часты упоминания о \"червленом вязе\", с которым не расстается атаман новгородских ушкуйников:
\"И скочил-то Буслай на крут бережок,
Червленым вязом подпирается..\"
и надеясь лишь на его силу:
\"А не верую я, Васинька, ни в сон, ни в чох,
А и верую в свой червленый вяз…\"
\"Червленый вяз\" указывает одновременно и на породу дерева, из которой изготавливалась атаманская трость ушкуйников, и на сам способ придания ей красноватого оттенка - обжигание пламенем (так обжигались и осмаливались для крепости \"ушкуи\" - ладьи древних новгородцев, называемые в былинах также \"червлеными кораблями\"). Такие \"червленые\" трости сохранились в народной традиции Северо-запада России до сих пор. Согласно исследованиям Базлова, как и в относительно недавние времена, тростка-треска в текстах былин также выступает в качестве своей социальной функции, выступая инициальным атрибутом:
\"Вначале был Костя Новоторженин;
Пришел он, Костя, на широкий двор,
Василий тут его опробовал:
Стал бити червленым вязом…\"
 

дядя Вася
Member
Member
 
Повідомлень: 16
З нами з:
04 грудня 2008 18:19

Повідомлення дядя Вася » 22 грудня 2008 20:18

Наряду с Поморьем, Северо-западный регион России, где и проводились этнографические исследования Г.Н.Базлова, являются как раз историческими землями средневековой области Господина Великого Новгорода.
К традициям новгородских ушкуйников генетически восходят и традиции донского, а еще шире, и всего южнорусского казачества. Еще с 70-х гг. XIV в. опорным пунктом ушкуйников, совершавших свои дерзкие походы на Волгу и Каспий, сделался Хлынов, крепость на Вятке, а с его разгромом московским царем Иваном III в 1489г., - город Камышин на Волге (см. Широкорад А.Б. \"Русь и Орда\", М.-2004, с.181-182). \"В первой половине XVI столетия эта удалая вольница с Волги перешла волоком на Иловлю и Тишанку, впадающие в Дон, а потом, при появлении в низовьях Дона азовского, запорожского и северского казачества, расселилась по этой реке вплоть до Азова…\" (см. Савельев Е.П. \"Древняя история казачества\", М.-2004, с.173-174).
Словно подтверждая первичность новгородской традиции, тот самый былинный \"червленый вяз\", или тростку, мы находим на Дону и позднее, в обычаях военной демократии донского казачества: \"Войсковой Круг всегда собирался на открытой площади; все участники его, образовав из себя Круг, стояли на ногах, сняв шапки, в знак почтения к месту и важности дела. Войсковой атаман под бунчуками, сопутствуемый есаулами, держа в руке \"насеку\" (трость) с серебрянным \"набалдашником\", а в важных военных случаях \"пернач\", выходил на середину Круга, снимал свою \"трухменку\" и кланялся на все стороны. В это время есаул \"зычно\", подняв свою трость, обыкновенно кричал: \"Па-ай-помолчи, атаманы молодцы, атаман (или \"наш войсковой\") трухменку гнёт!\" Все стихало. Атаман делал доклад Кругу. Если вопрос касался избрания нового атамана, за окончанием годичного срока, то атаман клал на землю \"трухменку\" и на нее насеку, кланялся Кругу и благодарил за доверие. Вновь избранный атаман принимал насеку и благодарил за избрание…\" (см. Савельев, с.307-308)
Автор \"Древней истории казачества\" сам же и разъясняет понятие насеки: \"Насека - прямая палка, на которой были сделаны насечки, когда она еще росла на корню, по числу лет атаманских служений, с самого возникновения войска\" (см. Савельев, с.419).
Из приведенных выше отрывков мы видим прежде всего социальную и сакральную функции трости-насеки - это символ верховной власти выборного атамана. Так же как и северо-западная тростка, \"насека\" имеет с ней ряд общих черт - является атрибутом атамана, передается по наследству, имеет схожий способ изготовления, на нее нанесены узоры-насечки, украшена серебрянным \"набалдашником\" (тростки - часто \"набулдыгой\" из металла в виде кольца, голов зверей или птиц). Помимо \"насеки\", праздничной, или ритуальной тростки, перед нами и упоминание о есаульской трости - полном аналоге собственно боевой тростки. Есаул, олицетворявший собой полицейские функции в среде казачества, а также отвечавший за воинскую подготовку новичков, без стеснения во всех спорных случаях применял боевую трость и по своему прямому назначению - наказывал ею нерадивых.
Исторически и этнографически близкими культуре и традициям казачества Южной России являются восточные, южные и центральные области Украины с ее самобытной казачьей традицией. Как и новгородские ушкуйники, \"черкасы\", или запорожские казаки, были одним из исторических компонентов донского казачества. Поэтому было бы интересно проследить наличие (или отсутствие) такого явления как боевые трости-тростки в традициях запорожского казачества. И действительно, ритуальные трости мы находим в обычаях Запорожской Сечи.
Д.И.Яворницкий к запорожским войсковым клейнодам наравне с булавой, хоругвью, бунчуком, печатью, литаврами и перначом относит, помимо прочего, и трости: \"Трости - обыкновенные палки, толстые, гладко выструганные, выкрашенные под орех, с обоих концов оправленные серебром и с тупым железком на конце\" (см. Яворницкий Д.И. \"История запорожских козаков\", К.-1990, т.1, с.230). Трости у сечевиков, равно как и донских казаков, являлись принадлежностью войскового \"асаула\": \"Внешним знаком власти запорожского войскового асаула была деревянная трость, на обоих концах скованная серебряными кольцами, к концам утолщенная, посредине несколько спущенная, которую он обязан был держать во время войсковых собраний\" (см. Яворницкий, т.1, с.180). Из описаний видно, что трость специально затемнялась: каким именно образом - не ясно, Яворницкий употребляет выражение \"выкрашена под орех\", хотя можно предположить, что эта трость, как и тростка, изготавливалась из ореха или лещины. На это косвенно указывает и сам Дмитрий Иванович, ссылаясь на \"Сборник военно-исторических материалов, СПб., 1897,в.Х, ч.I, с.117,13\" в отношении пожалования сечевикам войсковых клейнодов императрицей Анной Иоанновной в 1738г.: \"…посоха или трости, с которою атаман до войскового суда и в советы ходил, отсюда не послано, за тем, что такой натуральной трости здесь не нашлось; а можете вы на такой посох приказать тамо удобнее к тому дерево, какое у них, запорожцев, употребляется, сыскать и на оной посланные отсюду наболдашник и наконечник серебряные положить.\" В \"Архиве министерства юстиции\" по делам малороссийской экспедиции с 1742 по 1752 гг., тот же Яворницкий (см. с227-228) указывает и такие детали, как изготовление ремесленниками рукоятей под булаву, пернач и бунчук из орехового дерева - логично предположить, что трость есаула изготавливалась из той же породы, что роднит ее с северо-западной тросткой.
Сравнивая запорожские войсковые клейноды с регалиями войскового атамана и есаула у донских казаков, наблюдаем интересную деталь - в Запорожской Сечи более архаичную трость-\"насеку\", атрибут войскового атамана донцев, сменила булава (как, впрочем, и у самих донских казаков с конца XVIIIв.). А более примитивная трость есаула была вытеснена тростью, украшенной серебрянными набалдашниками или кольцами. Можно предположить, что и в самой Сечи в более ранние времена основные регалии атамана и есаула были более простыми. И действительно, мы находим такие подтверждения в описаниях войскового совета: \"…Кошевой с палицею, в которой Кошевого вся честь состоит, а… асаул с малою палочкою придут…\" и далее: \"А ежели хотят Кошевого и прочую Старшину переменять, то чинится у них тако: скажут Кошевому, чтоб он положил свое кошевье, почему оный должен палицу свою принести ко знамю, положить на свою шапку…\" (см. Мышецкий С.И. История о казаках запорожских в кн.: История Запорожской Сечи, К.-М.-2003, с.44-45). Сообщения историка Мышецкого, находившегося в Сечи в 1736-40 гг., подтверждаются ведомостями и Ригельмана, и бумагами запорожского Коша (опись 194), что на советы кошевой ходил с палицей с набалдашником, а есаул - с простой без оправы палкой (см.Яворницкий, с.224-225). Это полностью согласуется с описанной историком Савельевым старинной традицией избрания атамана у донских казаков. Таким образом, мы видим, что на более раннем этапе запорожской истории именно тростки выполняют две своих самых ярких функции - социальную и сакральную. И лишь позднее палица (трость с набалдашником) эволюционирует в собственно булаву, а обычная есаульская трость-тростка приобретает дополнительный декор в виде серебрянных колец.
Типологически близким палице атрибутом казачьей старшины является также пернач, или полковничий жезл, на который ссылается Боплан: \"…по-татарски \"буздыхан\" или \"буздчан\" - воеводский жезл, у которого яблоко набито было острыми гвоздями и который вместе означал и булаву, и пернач\" (см.Яворницкий, с.230). Буздыганом же, согласно словарю Даля, называется и просто палица или трость, с комелем или набалдашником, часто окованным металлом. А в районе Приднестровья, этнографически близким к украинским Буковине и Карпатскому региону, буздыганом также называются деревянные палки: \"Молдавские \"гайдуки\" устраивали поединки на \"буздуганах\" - своеобразных деревянных палицах, искусное владение которыми часто решало вопрос: принять или не принять молодого человека в \"гайдуки\" (см. Мандзяк А.С. \"Воинские традиции народов Евразии\", Минск - 2002, с.13). Тот же автор указывает, что \"кэлушарии\" (молдавские ряженые), помимо боевых топоров, мечей и ножей, в своих ритуальных поединках использовали палицы - как с набалдашниками, так и без них (см.Мандзяк, с.71-72). Как видим, близкий к тростке буздыган обладает практически всеми ее функциями (прикладной, социальной и сакральной). Однако к нему мы вернемся немного позже.
Наблюдая эволюцию архаичной тростки в запорожской среде, логично задаться вопросом - а существовал ли местный украинский прототип казачьей трости или же все-таки данная традиция заимствована во всей полноте ее функций у новгородских ушкуйников посредством донского казачества, с которым запорожцы плотно контактировали несколько столетий? Поскольку в основной массе своей запорожские казаки были выходцы из украинских земель, было бы интересно проследить применение трости в локальных регионах, непосредственно примыкающих к территории Войска Запорожского и относящихся к ареалу расселения украинского этнического элемента.
В книге Николаевой Т.А. \"История украинского костюма\", К. - 1996, на цветных иллюстрациях \"Убранство вельможного панства Киевщины. Вторая половина XVIII - начало XIX в.\" и \"Комплексы традиционной одежды. Поднепровье\" мы видим мужчин с тростями - причем в первом случае трость имеет небольшой набалдашник круглой формы, а во втором - обычный комель. В том же издании приведены и другие иллюстрации комплексов традиционной одежды - например, на Буковине трость является необходимым атрибутом не только праздничного (и свадебного в том числе), но и будничного, повседневного мужского костюма (см. Николаева, с.132-133, 135). Набалдашники разной формы как раз и отличают повседневную трость от праздничной. На акварелях Ю.Глоговского конца XVIII - нач.XIXвв. \"Крестьянин из Сянокского уезда\", \"Крестьянин из Стрыйского уезда\" и \"Крестьянин из села Долгое возле Янова\" (Львовщина и Холмщина) мы видим крестьян с тростями - гладко выструганными прямыми палками без всяких украшений. А вот на рисунке Де ля Флиза от 1854 г. \"Крестьяне Чернобыльского и других поселений Радомышльского уезда\" среди прочих мы видим старосту с тростью, имеющей маленький круглый набалдашник. Открытки \"Обед\", \"Соседи\" и \"Украинские крестьяне\" киевского издательства \"Рассвет\" нач. XX в., запечатлевшие быт крестьянства Киевщины, демонстрируют нам простые трости как повседневный атрибут сельского жителя. Причем \"парубки\" (т.е. неженатые парни) на всех открытках изображены без тростей. На рисунке Т.Г. Шевченко от 1841г. \"Знахарь\" также изображен пожилой сельский лекарь с обычной прямой тростью в руке. На основании этих и множества других изображений XVIII - нач. XX вв., помимо сугубо бытовой функции трости, можно выдвинуть два предположения, что трость, во-первых, является символом женатого мужчины, а трость с набалдашником - часто еще и дополнительным символом более высокого социального статуса. И действительно, отмеченная закономерность существует:
\"Конечной принадлежностью каждого женатого человека, хазяина, или газды, является трость, то есть обычная палица, вырезанная из лещины или из молодого дубка. Палица эта очень проста, обычно не загнута; её никогда не красят, но некоторые охочие к палицам украшают её узорами, вырезанными на коре\" (см. Хведир Вовк. \"Студии по украинской этнографии и антропологии\", К. - 1995, с.169). В этом свидетельстве украинского этнографа начала XX в. Федора Вовка нельзя не узнать аналог знакомой нам северо-западной тростки!
 

дядя Вася
Member
Member
 
Повідомлень: 16
З нами з:
04 грудня 2008 18:19

Повідомлення дядя Вася » 22 грудня 2008 20:19

Прикладное, т.е. боевое значение трости также широко известно на Украине - практически повсеместно наравне с кулачными боями проводились и бои палочные: \"на дрюччах\", \"на кіях\", \"на патиках\", \"на палицях\" (см., например, Горбунов Б.В. \"Палочные бои\", ж. \"Этнографическое обозрение\", 1996, №2). Как элемент ритуальных поединков ряженых на Западной Украине, кроме обрядового толкания и борьбы, а также поединках на \"файдах\" (плетках с тряпичным билом на конце), встречаются и коллективные драки \"маланок\" (колядных дружин) разных концов села на палицах (см. Курочкин А.Б. \"Ритуальные поединки ряженых на Украине\", ж. \"Живая старина\", 1996, №4, с.21).
Отголоски тростки-палицы как самого архаичного вида оружия нашли свое отражение и в украинском фольклоре. В волшебных сказках многие герои в качестве основного оружия используют только палицу - таковы Котигорошко, Иван-мужичий сын, Ведмедь-Иванко, Богданец - и бьются ею со змеем. Но сперва герой, как правило, изготавливает палицу или из дуба, или просит кузнеца её выковать из железа, а затем испытывает ее - подкидывает вверх:
\"Срубили столетний дуб, сделали палицу, привезли на четырех парах волов. Он подкинул её вверх - сам лег на трое суток спать. Проснулся, слышит - палица гудит. Вот подставил он средний палец - палица ударилась и на полтора аршина в землю вбилась.
- Ну, эта, - говорит, - добрая будет\" (Иван-мужичий сын в кн. Украинские народные сказки. Составитель Сухобрус Г.С., К.-1953, с.123).
Иван Богданец и Ведмедь-Иванко вместо деревянной палицы просят кузнеца изготовить металлическую палицу, а уже в вариантах сказки про Котигорошко металлическая палица-трость трансформируется в булаву, т.е.трость с набалдашником (см., например, \"Героико-фантастические сказки\". Составитель Березовский И.П., К. - 1984, а также: Семилеточка, К.-1990). Обратим внимание, что в сказках, пусть и в значительно гиперболизированной форме, описан интересный обычай подбрасывания трости-палицы - сходный обычай фиксируется и у молдаван:
\"…гайдуки любили соревноваться в метании \"буздугана\" вверх - кто выше. Например, иногда так выбирали атамана: несколько гайдуков одновременно бросали вверх свои буздуганы. Тот, чья палица падала на землю последней, становился вожаком\" (см. Мандзяк, с.13).
В украинской сказке про Ивана-мужичьего сына также отражен аналог этого обычая: только палицу-трость бросают не вверх, а вперед - кто дальше:
\"- Как же нам быть? Нужно кому-то из нас быть старшим, а то никакого порядка не будет, а нужно, чтобы мы кому-то одному подчинялись.
Ну, эти богатыри панской крови сразу же один впереди другого:
- Я буду старшим, я буду старшим!..
А Иван-мужичий сын и говорит:
- Нет, не так. Давайте по дороге палицу бросать - чья дальше упадет, тот и будет старшим\" (см. Сухобрус, с.123-124).
Как оружие трость употребляется и в ритуальных боях украинской свадебной обрядовости:
\"Наконец поезд приближается к хате молодой и находит там полную картину вооруженного сопротивления: ворота закрыты и забаррикадированы изнутри, хату окружает толпа парубков с поднятыми вверх палицами… Бояре делают попытку взять ворота силой, но их не пускают…\" (см. Хведир Вовк, с.202, см. также с.262).
Трость вообще играет одну из значительных ролей в свадебном обряде - с тростью в хату к молодой входит сват (там же, с.195), бояре тростью-тросткой расплетают косу девушке концами своих палиц (там же, с.250), дружок или родители перед входом молодых в дом крестят тростью двери (там же, с.251).
Таким образом, до начала XXв. практически по всей территории Украины трость (или палица - трость с набалдашником) выполняла все четыре своих основных функции:
- бытовую - как подспорье при ходьбе, что естественно, и отражено на многих изображениях XVIII-XXвв.;
- прикладную - как боевое или соревновательное оружие, что отразилось в обычаях парных и массовых палочных боев, народных состязаниях, ритуальных боях ряженых и в свадебном обряде, а также нашло свое отражение в героических сказках;
- ритуальную - как важный элемент свадебной, колядной, инициальной обрядности;
- социальную - как атрибут социального статуса старосты в селе, есаула и атамана у казаков, а также как один из важнейших символов взрослого мужчины.
 

дядя Вася
Member
Member
 
Повідомлень: 16
З нами з:
04 грудня 2008 18:19

Повідомлення дядя Вася » 22 грудня 2008 20:20

Однако в полноте своей традиция трости на Украине до наших дней не сохранилась - сведения носят фрагментарный характер и локализованы в разных исторических периодах и регионах страны.
Единственное исключение - Карпатский регион, в котором традиция боевой тростки дожила до нашего времени практически в неизменном виде. Правда, сам внешний вид трости претерпел столь удивительные изменения, что на первый взгляд узнать в ней ту самую тростку-треску довольно нелегко. Обратимся вновь к монументальному труду украинского этнографа Федора Вовка:
\"У гуцулов вместо трости употребляют топорик, у которого на верхнем конце насажена небольшая, чаще всего медная секирка, украшенная более-менее искусной резьбой. В последнее время медные секирки заменяют часто на деревянные с разными инкрустациями. Кроме топориков, у гуцулов употребляют также украшенные трости, но их носят только замужние женщины\" (см.Хведир Вовк, с.169).
Последнее замечание очень важно - у карпатских горцев обычная прямая трость без набалдашника была также известна и служила атрибутом замужней женщины. Однако что значит \"украшенные трости\"? Каким образом их украшали? Ответ на этот вопрос даёт и само название такой украшенной трости в Карпатах - \"насiка\", т.е. насека! Иными словами, из названия видно, каким именно образом украшалась трость - путем нанесения на дерево резьбы и насечек в виде узоров. Причем исследователь отмечает, что карпатские пастухи проводили между собой поединки на посохах и тростях-насеках (см., например, Мандзяк, с.13). Очень интересно сравнить узоры на топориках - \"бартках\" и \"келепах\" - с узорами, вырезанными на тростках-тресках Северо-западного региона России (см. в Приложении образцы из музеев Украины). Перед нами - реликт той самой тростки, известной также в старину и у донского казачества, т.е. в регионе, отстоящем от Карпат также на сотни километров!
Вывод этот подтверждается и наблюдениями другого исследователя:
\"Топорец (или \"келеф\") был непременным спутником гуцула, куда бы он ни направлялся: в местечко, на торг, в соседнее село, в сельское правление, на сход, в корчму или на танцы. Как только парень (\"легинь\") взрослел и становился полноправным членом сельского молодежного сообщества - \"парубоцкой громады\", он получал право появляться на празднике с топориком-тростью как необходимым дополнением праздничного костюма… Но в большей степени топорец служил знаком полноправного женатого мужчины, хозяина (\"газды\"), свидетельством и доказательством его достоинства и чести…\" (см. Холодная В.Г. \"Гуцульские топорцы\", ж. \"Живая старина\", 1998, №29, с.12-13).
Навершие из мягкого металла (\"медная секирка\") говорит о том, что этот топорик-топорец был именно тростью со стилизованным набалдашником, использовавшимся для нанесения увечий противнику, а не собственно топором. Это подтверждают, например, и другие многочисленные названия этого атрибута в Карпатском регионе - \"топорец\", \"валашка\", \"бартка\", \"балта\", \"бренкач\", \"келеф\" (или \"келеп\"), \"чекан\". Особенно интересны названия \"келеф\" и \"чекан\", известные также и запорожским казакам, которые были заимствованы ими у татар:
\"…известны были запорожцам еще так называемые келепа, т.е. чеканы или боевые молотки. Это ручное оружие, состоявшее из деревянной, в один аршин длины, ручки с железным на одном из концов ручки молотком, имевшим с одной стороны тупой обушок, а с другой острый носок\" (см. Яворницкий, с.219).
Стоит обратить внимание на длину рукояти келепа в один аршин, т.е. около метра - фактически, это длина трости. Возможно, именно в этом и кроется причина переноса функций трости на это оружие с длинной рукоятью. Косвенным образом это подтверждает и Залужецкий, польский историк середины XIX в., рассказывая про карпатских \"збойников\" (\"опришков\"): \"Среди збойников были и хорошие лучники. Они носили также чеканы (на Востоке джуканы), которые употребляли как оружие и трость…\"
Интересно, что в большинстве случаев у гуцулов, бойков и лемков названия, например, \"топорец\" и \"келеп\" абсолютно взаимозаменяемы - т.е. значительной разницы между ними жители Карпат не проводят. Причина эта состоит не в том, что они не проводят разницы между этими двумя столь различными видами оружия как топор и боевой молоток. Напротив, \"опришкам\" (\"гайдукам\", \"збойникам\") в XVII-XVIII вв. были известны несколько видов боевых топоров, а также чеканы-келепы. Причина состоит в том, что к XIX-XX вв. эти предметы как оружие уже вышли из употребления, а их названия стали служить лишь для различия наверший (набалдашников) на тростях. В дальнейшем же и эти различия стали стираться - топорцы полностью переняли на себя все функции трости-тростки, в том числе и ритуальные:
\"В высокогорных районах Карпат, у гуцулов, танцы с оружием (топорик, дубинка) занимали важное место в инициации мужских и половозрастных групп. Там их исполняли в день весеннего равноденствия на церковной площади или вблизи ее, недалеко от кладбища, непосредственно после поминания умерших, а также на Рождество\" (см. Мандзяк, с.78).
Танцы же с тростями-топориками стали и одним из методов физической подготовки украинских \"сечевых стрельцов\" - воинских формирований Австро-Венгерской империи начала XX в., рекрутируемых из жителей Западной Украины. Например, \"Сечевой песенник\", изданный в г.Коломыя в 1912 г., отобразил ряд таких упражнений, заимствованных большей частью из народных карпатских танцев. И доныне украинские танцы \"Гайдук\" и \"Опришки\" исполняются только с таким непременным атрибутом, как деревянный топорец (см., например, Василенко Ким. \"Лексика украинского народно-сценического танца\", К.-1996, с.73, 485-487). Этот топорик-трость проник из Украины и в танцы соседних народов - \"разбойницкие\" танцы поляков и \"войницкие\" (\"гайдуцкие\") танцы молдаван (там же, с.73, 76).
Прикладная функция топорца-трости также тесно связана с танцами - во время их исполнения, как указывает Василенко (см. с.76), выкрикивают рифмованные восклицания - т.н. \"трындычки\", \"примовки\" на Украине, или \"стритетури\" в Молдавии и Румынии:
\"У гуцулов и бойков, живущих в Карпатах, одним из главных видов оружия в драке являлся \"топiрець\" (или \"валашка\") - трость с металлической рукояткой в форме топорика (\"топорец\") или молотка (\"келеф, келеп\").
\"Есть у мене топiр, топiрець, кованая бляшка.
Не боюся я нiкого - нi нiмця, нi ляшка!\" (см. Мандзяк, с.87).
Характерно, что автор навершие-набалдашник у трости называет \"рукояткой\" - так как именно на нее, как на рукоять, опирались при ходьбе: т.е. это, фактически, комель. Причина же замены металлических наверший на топориках-тростках кроется в следующем:
\"Топорик служил оружием во время драк в корчме, где собиралась молодежь на гулянье, поэтому во многих западно-карпатских областях парней обязывали носить только деревянные топорики во избежание несчастных случаев при молодежных забавах и танцах\" (см. Холодная, с.12-13).
Так же, как и палицу-тростку, топорец-тростку употребляли не только как ударное оружие, но и как метательное, используя, конечно же, особенности навершия в виде топора - например, во время посвящения юноши в \"легиня\" (взрослого парубка) он должен был метнуть топорец, чтобы срубить указанную ему ветку дерева (см.., например, Грабовецкий В. \"Антифеодальная борьба карпатского опришковства XVI-XIXвв.\", Львов - 1966, с.236).
Таким образом, в Карпатском регионе \"топорцы\" и \"келепы\" полностью переняли на себя все функции трости-тростки с набалдашником. А паралельно с ними в этом же регионе продолжает существовать и собственно сама архаичная трость-насека, известная и в других украинских землях. Существование же такого реликтового явления как трость-тростка, известной в том или ином виде на всей территории Украины и в европейской части России, позволяет нам говорить про одну общую древнеславянскую традицию, охватывающую огромный ареал от новгородских земель до степей Причерноморья, и от Карпат до Волжского бассейна.
 

дядя Вася
Member
Member
 
Повідомлень: 16
З нами з:
04 грудня 2008 18:19

Повідомлення дядя Вася » 22 грудня 2008 20:22

Тіні забутих предків
Вдома, в родині, Іван часто був свідком неспокою і горя. За його
пам'яті вже двічі коло їх хати трембітала трембіта(10), оповіщаючи горам і
долам про смерть: раз, коли брата Олексу роздушило дерево в лісі, а вдруге,
коли браччік Василь, файний веселий леґінь, загинув у бійці з ворожим родом,
посічений топірцями. Се була стара ворожнеча між їхнім родом і родом
Гутенюків. Хоч всі в родині кипіли злістю й завзяттям на той диявольський
рід, але ніхто не міг докладно розказати Іванові, звідки пішла ворожнеча.
Він теж горів бажанням помститись і хапавсь за татову бартку, важку ще для
нього, готовий кинутись в бій.
То байка, що Іван був дев'ятнадцятий в батька, а Анничка двадцята. Їхня
родина була невелика: старині двоє та п'ятеро дітей. Решта п'ятнадцять
спочило на цвинтарі біля церковці.
Всі вони були богомільні, любили ходити до церкви, і особливо на храм.
Там можна побачитись було з далеким родом, що осівся по околишніх селах, та
й траплялась нагода оддячить Гутенюкам за смерть Василеву та за ту кров, що
не раз чюрила з Палійчуків.
Витягалось найкраще лудіння (одежа), нові крашениці, писані кептарі,
череси і табівки, багато набивані цвяхом, дротяні запаски, черлені хустки
шовкові і навіть пишна та білосніжна гугля, яку мати обережно несла на ціпку
через плече. Іван теж дістав нову кресаню і довгу дзьобню, що била його по
ногах.
Сідлались коні, і суточками(11) зеленим верхом ішов пишний похід та
закосичував плай гейби червоним маком.
По горах, долами й верхами, тяглися святочно прибрані люди. Зелена
отава царинок розцвіталася раптом, вздовж Черемошу плив різнобарвний потік,
а десь високо, на чорному запиналі смерекових лісів, жаром горів під
ранішнім сонцем червоний дашок гуцульського парасоля. Незабаром Іван побачив
стрічу ворожих родів. Вони вже вертали з храму, тато був трохи напитий.
Раптом на вузенькій дорозі, між скелею і Черемошем, зробився тиск. Вози,
кінні і піші, чоловіки й жінки -- спинились і збились в купу. В лютому
ґвалті, що звіявсь одразу, як вихор, невідомо од чого, заблищали залізні
бартки та заскакали перед самим обличчям. Як кремінь і криця, стялись роди--
Гутенюки з Палійчуками, і перше ніж Іван встиг розібрати, про що їм йдеться,
тато розмахнув бартку і вдарив плазом комусь по чолі, з якого бризнула кров,
залляла лице, сорочку та пишний кептар. Йойкнула челядь(12), кинулась
одтягати. а вже людина з лицем червоним, як його гачі, тяла барткою ворога в
голову, і похитнувся Іванів тато, як підтята смерека. Іван кинувся в бійку.
Не пам'ятав, що робить. Щось підняло його. Але дорослі потолочили йому ноги,
і він не міг протиснутись туди, де бились. Все ще гарячий, роз'юшений
злістю, він наскочив з розгону на маленьке дівча, що тряслось з жаху біля
самого воза. Ага! Се, певно, Гутенюкова дівка! І, не думавши довго, ударив
її в лице. Вона скривилась, притулила руками до грудей сорочку і почала
тікати. Іван зловив її коло ріки, шарпнув за пазуху і роздер. Звідти впали
на землю нові кісники, а дівчинка з криком кинулась їх захищати. Але він
видер і кинув у воду. Тоді дівчинка, зігнута вся, подивилась на нього
спідлоба якимсь глибоким зором чорних матових очей і спокійно сказала:
-- Нічьо... В мене є другі... май ліпші.
Вона наче його потішала.
Здивований лагідним тоном, хлопець мовчав.
-- Мені неня купила нову запаску... і постоли... і мережані капчурі.
Він все ще не знав, що сказати.
-- Я си обую файно та й буду дівка...
Тоді йому заздрісне стало.
-- А я вже вмію грати в денцівку.
-- Наш Федір зробив си таку файну флояру... та й як зайграє...
Іван надувся.
-- Я вже щезника бачив.
Вона неймовірно подивилась на нього.
-- А наш о ж ти б'єш си?
-- А ти нашо коло воза стояла?
Вона подумала трохи, не знаючи, що одповісти, і почала шукать щось за
пазухою.
Витягла врешті довгий цукерок.
-- Ади!
Половину вкусила, а другу поважним, повним довір'я рухом подала йому.
-- На!
Він завагався, але узяв.
Тепер вони вже сиділи рядочком, забувши про вереск бійки й сердитий шум
річки, а вона оповідала йому, що зветься Марічка, що пасе вже дроб'єта
(вівці), що якась Марцинова -- сліпа на одно око -- покрала у них муку... і
таке інше, обом цікаве, близьке і зрозуміле, а погляд її чорних матових очей
м'яко поринав у Іваново серце...
І втретє затрембітала трембіта про смерть в самотній хаті на високій
кичері: другого дня по бійці помер старий Палійчук.
Бо, стрівшись раз в корчмі, Семен вдарив Юру в лице.
-- А ти, лайдаку якийсь, тобі що до Палагни, не маєш своєї жони?
Тоді Іванові соромно стало. Він скочив до Юри:
-- Пазь своєї Гафії, а моєї не руш! -- І затряс барткою в Юри перед
лицем.
-- Ти купив її на торзі? -- спалахнув Юра.
Його бартка так само мигтіла перед очима в Івана.
-- Потеруха б тя стерла!..
-- Опришку єден!..
-- На, маєш.
--Іван тяв перший, просто в чоло. Але Юра, умиваючись кров'ю, встиг
рубанути Івана між очі і об'юшив його аж до Грудей. Посліпли обоє од хвилі
гарячої крові, що заливала їм очі, а все ж кресали бартку об бартку, усе
гатили один одному в груди. Вони танцювали смертельний танець, оті червоні
маски, з яких парувала гаряча кров. Юра мав вже скалічену руку, але щасливим
вдаром раптом зламав надвоє Іванову бартку. Іван зігнувся, чекаючи смерті,
та Юра вгамував свою лють на бігу і гарним, величним рухом одкинув набік
свій топірець.
-- На безоружного з бартков не йду!..
Тоді вони взялись за барки.
їх ледве розборонили.
Ну, що ж. Іван обмив свої рани, закрасивши Черемош кров'ю, та й пішов
межи вівці. Там знайшов свій спочинок й розраду.
Однак бійка не помогла. Все залишилось, як було. Так само Палагна не
трималася хати, так само марнів Іван. Його шкура зчорніла та обліпила кості,
очі запались ще глибше, його жерли гарячка, роздратовання і неспокій. Він
навіть втратив охоту до їжі.
\"Не інакше, як мольфарова справа,-- гірко думав Іван,-- наважився на
життя, хоче з світу мя звести та й сушить...\"
Він ходив до ворожки, та одвертала,-- не помогло: відай, мольфар
сильніший.
Іван навіть упевнився у тім. Проходячи якось повз хату Юри, він почув
голос Палагни. Невже вона? Йому сперло у грудях.
Притиснувши серце рукою, Іван приклав вухо до брасі ми. Не помилився.
Там була Палагна. Шукаючи шпари, щоб зазирнути у двір, Іван тихо посувався
попід баркан. Нарешті йому удалось знайти якусь дірку у баркані, і він
побачив Палагну і мольфара. Юра. зігнувшись, тримав перед Палагною глиняну
ляльку і тикав пальцями в неї од ніг до голови.
-- Б'ю кілок тут,-- шептав зловісно,-- і сохнуть руки та й ноги. В
живіт -- карається на живіт; не годен їсти...
-- А єкби у голову вбив? -- питала цікаво Палагна.
-- Тоді гине в той мах...
Се ж вони на нього змовлялись!..
Свідомість того туманом шибнула до голови Івана. От скочить через
баркан і забити обох на місці. Іван стиснув рукою бартку, зміряв очима
баркан, але раптом зів'яв. Знесилля й байдужність знову обняли все його
тіло. Нащо? До чого? Так вже, певно, йому судилось. Він змерз одразу,
безсило опустив бартку і посунувся далі. Ішов спустілий, не чуючи землі під
ногами, згубивши стежку. Червоні круги літали перед його очима та
розпливались по горах.
Жовтень 1911, Чернігів
 

дядя Вася
Member
Member
 
Повідомлень: 16
З нами з:
04 грудня 2008 18:19

Повідомлення дядя Вася » 22 грудня 2008 20:24

бала́нджя (бала́нча) ліс. дрючок, який підкладають під колоду як важіль
банє́нка колун, важка широка сокира; топірець
баня́са // баня́ска велика сокира з довгою ручкою для рубання дров
ба́рда // барди́на широка сокира з коротким топорищем
ба́ртка 1. топірець (металевий або дерев’яний) з довгою ручкою, прикрашений орнаментом;
2. смужка на тканому виробі
СОКИ́РА (знаряддя для рубання і тесання); ТУПИ́ЦЯ, ТУПЕ́ЦЬ, ТУПА́К (тупа сокира); ТЕСА́К (для тесання); КОЛУ́Н (важка, з тупим клиноподібним лезом сокира для розколювання колод і дров); ТОПІ́Р (іст. - сокира з довгим держаком як зброя); ТОПІРЕ́ЦЬ діал., ТОПІ́РЧИК діал., БА́РТКА діал. (сокирка на довгому держаку, перев. прикрашена інкрустацією, різьбленням тощо); БА́РДА діал., БАРДИ́НА діал. (сокира або тесак). З ранку й до ночі.. стукотіли по всьому містечку сокири теслярів (О. Гончар); Як добре плече, так і тупиця січе (прислів'я); Вихопив [Микула] із-за пояса свій гострий топір - бойовий топір старійшини Анта - і почав рубати (С. Скляренко); Привітали Михайла Івановича і діди. Тодось вручив йому щойно змайстрований топірець (О. Гончар); Гуцул. Іде, виблискує барткою на сонці (Г. Хоткевич); Вони чують чийсь хід потайний, глухе гупання барди, хекання втомлених грудей (М. Коцюбинський); Закину я вражу бардину, Сам до дівчини на всю ніч двину (пісня).
 

Поперед.

Повернутись до Холодна зброя

Хто зараз онлайн

Зараз переглядають цей форум: Немає зареєстрованих користувачів і 2 гостей